Великое зло - М. Дж. Роуз

Он толкнул массивные двери из красного дерева: обе створки покрывала тонкая резьба в цветочных мотивах. Жас еще не успела ничего рассмотреть, когда в нос ей ударил запах. Эш щелкнул выключателем, и они вошли в комнату.

– Здесь работала его жена, Фантин.

Это имя уже встречалось девушке в письме Виктора Гюго. Так вот что у нее за лаборатория… Жас посмотрела на рабочее место парфюмера, сохранившееся в первозданном виде. В особняке семьи л’Этуаль в Париже, где она выросла, все выглядело очень похоже. В центре комнаты располагался парфюмерный орга́н, место священнодействия мастера. Он действительно напоминал орган: рабочий стол и полки – амфитеатром. Здесь все было отделано куда искуснее, чем у них дома. Наверняка супруг Фантин, ювелир, то есть человек с развитым вкусом, приложил к обустройству этой комнаты свою руку.

Жас втянула воздух. В каждой лаборатории пахнет по-своему, поскольку каждый мастер имеет свои собственные пристрастия в выборе ароматов. Едва ощущаемый запах ванили и розы, лимона и вербены – все на грани восприятия, но различимое.

Жас выдвинула стул у рабочего стола и повернулась к Эшу:

– Можно?

– Конечно.

Она села, окинула внимательным взглядом плотные ряды маленьких флаконов с ароматическими эссенциями и маслами. Каждый был снабжен бумажной этикеткой, теперь пожелтевшей от времени, с чернильной надписью, выполненной женским старинным почерком. Потянувшись за вербеной, запах которой царил в комнате, перебивая все остальные, Жас представила, как Фантин сидит здесь за работой, составляя композицию, что использовал теперь Эш.

Флакон был плотно закупорен. Не сумев открыть, Жас поставила его на место и попытала счастья с лимонной эссенцией. Пробка уступила ее напору, и девушка наклонила голову.

– Все еще пахнет. Не улетучилась.

Ее всегда приводило в восторг, как долго живут запахи. Куда дольше, чем представляют себе люди. Куда дольше, чем сами люди. Обнаруженные в древнеегипетских погребальных камерах благовония все еще позволяют различить букет.

– А сколько в точности лет этой лаборатории?

– Пьер оборудовал ее для жены в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году, и Фантин пользовалась ею почти семьдесят лет. До самой кончины – в девяносто четыре года – она создавала новые ароматы. Если верить ее учетным книгам, мой одеколон был сделан в тысяча девятьсот двенадцатом году и содержал бергамот, вербену…

– А формулы сохранились? – перебила его Жас.

– Целые тома. Хотите посмотреть?

Она возбужденно закивала.

– Ну, конечно. Очень.

Эш подвел ее к маленькому старомодному столику в дальнем углу комнаты. Застекленные полки, выдвижные ящики… Больше десятка записных книжек в черных кожаных переплетах. Эш открыл стеклянную дверцу. Слабо пахну́ло высохшим клеем, кожей и древесным запахом старой бумаги… давно забытые сокровища ждали своего часа.

Жас сняла с полки блокнот. Раскрыла. Тот же почерк, что и на этикетках. Каждая формула – на своей странице. Названия ароматов говорили о том, что Фантин работала вместе с мужем.

Трепет изумрудного вечера.

Вспышка сапфировых звезд.

Рассветный жемчуг.

Жас читала список ингредиентов для каждого рецепта, пытаясь воссоздать в уме аромат.

– Такие притягательные… Сложные и одновременно необычные. Как и их названия.

– Откуда вы знаете?

– У меня память на запахи: когда я вижу рецептуру, могу воссоздать букет.

– Это редкая способность?

– Для нашей семьи – не очень. Она была у дедушки и у отца. А вот у моего брата – нет.

– Но это значит, что вы способны мысленно создавать ароматы?

Жас кивнула.

– Способна. Но не создаю.

– Нет?

– Нет. Уже очень давно.

– А можно из имеющихся в этой лаборатории ингредиентов воссоздать какой-либо рецепт Фантин?

– Ну, наверное, кое-что выдохлось. Но если комната была под замко́м и содержалась в темноте – полагаю, большинство компонентов сохранилось так же, как лимонная эссенция.

– Хотите попробовать?

Жас с удивлением услышала собственный утвердительный ответ. Она не занималась этим со смерти матери. С четырнадцати лет. Снимая с полок флакон за флаконом, следуя записанной в блокноте формуле, женщина думала о том, что для нее самой, как и для Фантин, эта работа и семья неразделимы. И для деда, и для отца их мастерские были частью дома и домашнего уклада. Там в детстве играли в парфюмеров они с братом; там они учились основам «восьмого искусства», как это называлось в семье л’Этуаль. И теперь Жас опять оказалась за рабочим столом парфюмера.

Вот список ингредиентов для «Рассветного жемчуга». Жасмин. Апельсиновый цвет. Перец. Гардения. Серая амбра. И нечто под названием «амброид».

– Очень странно. Насколько я знаю, один из ингредиентов не существует вообще. Неужели здесь ошибка?

– О чем вы?

– Фантин включила в состав рецепта амброид, но это не эссенция. Я сперва подумала, что, может, она имела в виду амбру, это очень распространенный компонент, – но амбра в рецепте уже есть.

– Что такое амбра? Смола, в которой застывают насекомые?

– Нет, это янтарь, не путайте. Амброид – это как раз прессованный янтарь. Однако в парфюмерии он не используется. Амбра и амброид – совершенно разные вещи. Но чтобы все окончательно запутать, «янтарные ноты» – один из парфюмерных терминов. Так называют благовония восточного, ориентального направления: теплый, пряный древесный запах с нотками ванили, ладанника и амбры.

– Я столько лет использовал дом не по назначению, и мастерская пустовала. А теперь в ней работает настоящий парфюмер. Здо́рово.

Жас никогда не считала себя настоящим парфюмером. Это не про нее. Не про нее, точно. Но поправлять Эша она не стала.

– Тогда что такое амбра – другая разновидность смолы? – спросил он.

– Нет. Это такое серое вещество, немного похожее на воск. Продукт жизнедеятельности китов. Выделяется их репродуктивной системой в воду – и потом выносится волнами на берег. Пахнет кошмарно, но после обработки дает приятный, очень освежающий обертон – на мой вкус, немного похожий на запах алкоголя. Как и дубовый мох, амбра ценится не столько за собственный запах, сколько за то, что способна служить связующим звеном и собирать разные запахи воедино.

– И такую дрянь используют в духах?

Жас засмеялась.

– Дедушке я задавала тот же самый вопрос. Много раз. Не только про амбру, про другие ингредиенты. Например, в парфюмерии широко используется циветин, продукт желез виверры, есть такой пушной зверек чуть больше кошки.