Окраина - Бентли Литтл

Ночью с улицы раздавался какой-то шум, но Грегори не обратил на него внимания. Он слышал какие-то удары, царапание и приглушенные звуки, когда вставал в полночь в туалет, но решил, что это животные или ветер, поэтому вернулся в постель и спокойно заснул.

А вот утром, когда он встал и вышел на улицу, чтобы взять из почтового ящика свой еженедельный номер «Монитора», Грегори понял, что это были не животные и не ветер.

Он остановился и уставился на дом.

Стены с обеих сторон от двери украшали граффити: с левой стороны было написано МОЛОКАНСКИЕ, с правой – УБИЙЦЫ.

МОЛОКАНСКИЕ УБИЙЦЫ.

Глядя на надпись, Грегори почувствовал одновременно и гнев, и бессилие. Ярость, переполнявшая его, требовала выхода, и он был готов разнести весь фасад, чтобы убрать с него эти слова. Он чувствовал, что его права нарушены. Он и сам уже давно собирался перекрасить дом, но тот факт, что его вынуждают это сделать, что какой-то панкующий недоносок или взрослый придурок изуродовал его собственность, вывел его из себя. Они тайно проникли на его территорию. Среди ночи нарушили границы его убежища, которое изуродовали и замарали. Это вмешательство в его частную жизнь, проникновение в его жилище и нападение на его семью. Никто не пострадал, но такая опасность существовала, и когда он смотрел на эти слова: МОЛОКАНСКИЕ УБИЙЦЫ, Грегори понимал, что это только вопрос времени.

Оружие. Дробовик. Ему нужен дробовик. Джулия и его мать скорее всего сойдут с ума, но, черт побери, у него должна быть возможность защищаться. Даже если он наполнит патроны солью с перцем или пластмассовыми шариками вместо картечи, он все равно сможет удержать незваных гостей на расстоянии. Ведь в следующий раз это может быть не простое граффити. В следующий раз кто-то может захотеть причинить вред уже им самим. В масштабах страны преступность, связанная с неприязненными отношениями, растет из года в год, и обычно малейшего происшествия бывает достаточно, чтобы все старые обиды мгновенно вспомнились и ненависть и суеверия поднялись с самого дна на поверхность.

А эта серия убийств в городке?

Люди обязательно начнут искать козла отпущения.

И в качестве такового выберут их.

С оружием в руках он сможет себя защитить. Себя и свою семью. Кто-то попытается наехать на них? Он немедленно отстрелит негодяю ногу к чертям собачьим.

Эта мысль заставила Грегори ощутить вину – он был единственным известным ему молоканином, которому пришла в голову мысль о покупке оружия. Но такая вина доставила ему удовольствие, и он представил себе этих лицемерных старых пердунов в церкви, которые затрясут своими ручонками и обделаются, когда узнают, что он вооружился.

Грегори уставился на художественный вандализм на стене. А что бы сделал его отец в подобной ситуации?

Да ничего, подсказала ему крохотная, подлая его часть. Подставь другую щеку, как настоящий христианин – как зайка, подумал Грегори, – и не вздумай возмущаться или выступать, не выяснив всех фактов, и не пытайся даже помыслить о том, как отомстить обидчикам и физически уничтожить негодяев. Его отец был тихим, мирным человеком – он никогда не опустился бы до покупки или использования оружия.

Но времена изменились, и люди тоже, а самое главное – Грегори не был своим отцом. Он не был религиозен, не был добродетелен и не верил в то, что подобное нельзя лечить подобным. В нынешние времена мужчина должен уметь выйти вперед и заставить себя уважать. Он, например, никогда не позволил бы тем лузерам в баре оскорблять и издеваться над собою в присутствии семьи. Он бы что-то обязательно сделал – ответил бы им. Может быть, потом они задавили бы его своей численностью, но все равно он попытался бы ответить. И не позволил бы жене и детям увидеть свою слабость.