Пропавшие девочки - Лорен Оливер

Сирены снова воют так оглушительно, что едва не причиняют физическую боль. Они – словно рука, проникающая внутрь меня, чтобы наконец поднять занавес и выпустить на свободу воспоминания, слова, образы.

Ладонь Дары на стекле и отпечаток, оставленный ее пальцами.

«Покойся с миром, Дара».

«Мы уже поговорили».

«Мне нужно сбежать, сбежать от шума и вспышек света. Мне нужно найти Дару, чтобы доказать, что это неправда. Это неправда. Не может быть».

Мои пальцы замерзли и онемели. Я дважды набираю неверный код, промахиваясь мимо клавиш, прежде чем калитка открывается. В эту же секунду на парковку въезжают три полицейские машины, мигалки разрывают темноту. На секунду я замираю в свете фар, прикованная к месту, словно насекомое на стекле.

– Ник! – Снова эти крики, это имя, знакомое и одновременно чужое, словно крик птицы в лесу.

Я проскальзываю в ворота и бегу сквозь дождь, проглатывая его соленый привкус и срезая путь, скольжу по лужам, которые образовались на тропинках. Через минуту ворота открываются снова. Меня преследуют голоса, перекрывая звук дождя.

– Ник, пожалуйста. Ник, подожди.

Вот оно: в отдалении между деревьями я замечаю мерцающий огонек. Фонарик? Я внутренне сжимаюсь от чувства, которое сложно описать. Страх перед тем, что вот-вот произойдет. Как и тогда, когда мы с Дарой зависли в воздухе, держась за руки, а фары выхватывали из темноты огромную скалу прямо перед нами.

«Покойся с миром, Дара».

«Невозможно!»

– Дара! – кричу я, но мой голос проглатывает дождь. – Дара, это ты?

– Ник!

Я уже близко. Я должна доказать им, должна найти Дару. Я срезаю путь и пробираюсь между деревьев, следуя за призрачным огоньком, который замирает и исчезает у подножия «Небесных врат», словно свет свечи, внезапно погашенной. Листья, словно толстые языки, скользят по моим рукам и лицу. Сандалии тонут в грязи, брызги летят на икры. Вот это гроза. Такая бывает один раз за лето.

– Ник. Ник. Ник, – слова превращаются в бессмысленный гул, словно шум дождя по листьям.

– Дара! – кричу я.

Но мой голос снова растворяется в воздухе.

Я выбегаю на тропинку, ведущую к «Вратам». Внизу все еще стоит пассажирская кабинка, прикрытая синим тентом. Где-то кричат люди.

Я оборачиваюсь. Среди деревьев за моей спиной мелькают многочисленные огни, и я думаю о маяке и луче, который освещает морякам путь, об азбуке Морзе, о зашифрованных световых сигналах. Но я не могу разобрать послание.

Поворачиваюсь к «Вратам». Именно здесь я видела фонарик, точно. Значит, Дара пришла сюда.

– Дара! – кричу я изо всех сил. Горло саднит. – Дара! – Моя грудь словно набита камнями, и я одновременно чувствую тяжесть и пустоту.

А правда все еще стучится в мое сознание, угрожая затопить его, и я пойду ко дну вместе с ним.

«Покойся с миром, Дара».

– Ник!

И вот я замечаю какое-то движение под тентом, и меня накрывает волна облегчения. Все это было проверкой, просто чтобы увидеть, как далеко я зайду, как долго буду продолжать эту игру.

Все это время она была здесь, ждала меня.

Я снова бегу, задыхаясь, на этот раз от облегчения, плача, но не оттого, что мне грустно, а оттого, что все наконец позади, я нашла ее, и игра окончена, и мы сможем вместе поехать домой. С одной стороны крепления тента немного ослаблены (Дара – сообразительная, нашла место, чтобы спрятаться от дождя). Я пробираюсь между металлическими опорами конструкции и, проскользнув в темноту под тентом, осторожно двигаюсь между гнутыми старыми сиденьями. В нос ударяет запах жвачки, старых гамбургеров и грязных волос.

А потом я вижу ее. Она отскакивает назад, словно опасаясь, что я ее ударю. Ее фонарик падает на пол, и железные опоры вибрируют в ответ. Я замираю, боясь пошевелиться, опасаясь, что она исчезнет.

Не Дара. Меньше Дары. Младше Дары.

И еще до того как я поднимаю фонарик и луч света выхватывает из темноты разбросанные по полу пустые банки, обертки от батончиков «Милки Вей» и булочки для гамбургеров – то есть все то, что еноты, видимо, стаскивали сюда не один день, еще до того как я направляю фонарик на ее розовые с фиолетовым ботинки, пижаму с принцессами Дисней, ее бледное личико в форме сердца с широко распахнутыми бледно-голубыми глазами и копну спутанных волос, еще до того как голоса приближаются вплотную и тент исчезает, а прямо над нами оказывается ночное небо, я уже знаю.

– Мэдлин, – шепчу я, и она то ли вздыхает, то ли всхлипывает в ответ. – Мэдлин Сноу.

www.pervenstvo.com

Тема: Это случилось со мной! Кто-то продавал в Сети мои обнаженные снимки.

Рассказ Сары Сноу в пересказе Мэган Донахью

Я помню только, что, когда проснулась, понятия не имела, как добралась домой… и что случилось с моей сестрой.

Однажды в субботу мы с моей подругой Кеннеди болтались по торговому центру, и в какой-то момент к нам подошел парень. Он сказал, что мы обе очень симпатичные, и спросил, не работаем ли мы моделями. Сначала я думала, что он просто к нам клеится. Ему было в районе двадцати четырех, и выглядел он классно. Он назвался Андре.

Потом он сказал нам, что владеет баром под названием «Бимерс» в Ист Норуоке и что мы могли бы зарабатывать хорошие деньги, просто тусуясь у него на вечеринках (примечание редактора: Эндрю «Андре» Маркенсон был управляющим бара «Бимерс» вплоть до своего недавнего ареста. Официальные владельцы, ООО «Фреш Интертейнмент», поспешили заявить, что не имели представления о деятельности мистера Маркенсона и уж тем более не поддерживали ее). Сначала это показалось нам подозрительным, но потом он сказал, что там будут и другие девушки и нам не придется делать ничего особенного: только выпивать, быть приветливыми с гостями и собирать чаевые. Он казался таким милым и, знаете, нормальным. Ему было легко доверять.

Первые вечеринки были точно такими, как он и рассказывал. От нас требовалось только хорошо одеваться, разносить напитки и быть милыми с парнями, которые приходили, и через пару часов мы уже возвращались домой, получив каждая по две сотни баксов. Мы не могли поверить своей удаче.

Вместе с нами работали и другие девушки. Обычно четыре-пять человек в одну смену. Я мало что о них знала, но, думаю, все они тоже были старшеклассницами. Но Андре всегда предупреждал нас, что нам должно быть по восемнадцать, хоть и не просил подтвердить это документально. Мы всегда понимали, что он знает правду про наш возраст, но будет притворяться до тех пор, пока будем притворяться мы.

Я хорошо помню одну девушку, Дару Уоррен. Она не выходила у меня из головы, потому что погибла в автокатастрофе всего через пару дней после одной из вечеринок. По странному совпадению именно ее сестра, Николь, нашла Мэдди (примечание редактора: речь идет о Мэдлин Сноу, чье исчезновение 19 июля стало причиной проведения масштабного расследования во всем округе), после того как та сбежала. Невероятно, правда?