Большая книга ужасов – 68 (сборник) - Елена Арсеньева

А пол и в самом деле оказался присыпан белой пылью, вроде бы и похожей на известку, но не совсем. В любом случае, известка не могла осыпаться с кафельных стен. Да и странная была эта пыль – какая-то не очень-то известковая. Крупные белые хлопья искрились в ярком электрическом свете словно снег под солнцем, а между ними извивались какие-то белесые травинки, покрытые шевелящимися ворсинками. И еще там валялась большая связка каких-то ключей…

– Что такое? – пробормотал Лёнечка, делая шаг вперед.

Но Валерка схватил Лёнечку за руку и выволок его в коридор, чуть не сбив с ног Валентину. Лёнечка немедленно начал поправлять свои дурацкие рукава.

Валерка с силой захлопнул дверь и посмотрел, насколько плотно она прилегает к полу.

Вроде плотно. И очень хорошо, что есть тяжелый засов. В петле его болтался замок. Очень может быть, что его можно было запереть одним из тех ключей, которые валялись на полу морга, но Валерка не собирался за ними возвращаться. И никому другому не позволил бы!

– Пошли отсюда, быстро! – скомандовал он, бесцеремонно подталкивая Валентину и Лёнечку к лестнице. – Пошли, пошли! Я совсем замерз! Не хочу заболеть!

И он буквально толчками и пинками погнал их наверх, а потом и через коридор к выходу.

Валерку бил жестокий озноб, но не только потому, что он замерз.

Его знобило от ужаса!

Он отдал бы все на свете, чтобы ошибиться, но знал, что не ошибся. Связка ключей и белые искрящиеся хлопья на полу морга – это было все, что осталось от Ефимыча.

Вернее, все, что от него оставила белая трава.

И в это самое мгновение Валерка вспомнил свой сон и кому принадлежал вкрадчивый женский голос.

* * *

– Ты чего так запаниковал, я не поняла? – спросила Валентина, когда они поднялись по лестнице, вышли из больницы и сели на лавочку около крыльца. – А, Валерка?

Он молчал.

– А ты ничего не заметила? – осторожно сказал Лёнечка. – Там, на полу… Эта пыль – как будто снежная, искрящаяся, и белая трава…

Валентина тихо ахнула.

– Ага, а я думала, мне показалось, – шепнула она. – То же самое было ночью на кладбище, да? Когда трава набросилась на двоеглазку! А я еще подумала – где я такую пыль видела?!

– Вот именно, – буркнул Лёнечка.

– Слушайте, что вообще происходит? – воскликнула Валентина. – Вы что-нибудь понимаете?

– Не очень, – пробурчал Лёнечка.

– Валера, да ты чего все время молчишь? – тронула его за плечо Валентина.

Ну да, он по-прежнему молчал.

Не знал, что сказать. И как вообще о таком можно сказать?!

Ведь это он во всем виноват!

Сан Саныч, вернее его призрак, предупредил любимого племянника: «Берегись травы! Берегись предательства! Берегись…»

Дальше Валерка не расслышал, потому что зарычал двоеглазка, предупреждая о появлении кладбищенских монстров, и Сан Саныч исчез. Валерка так перепугался того, что происходило потом, что просто забыл о его словах. А сейчас вспомнил.

И впервые задумался о том, что же именно хотел сказать Сан Саныч.

«Берегись предательства! Берегись…»

Кого? Того, кто предаст?

Ну и кто это? Кто предал?

И еще вспомнилось…

Тогда, в электричке, по пути в Городишко, Валерка задремал, и ему вдруг привиделся Юран Белов, который сказал: «Знаешь, кто предаст? Тот, кто у нас побывал – и не может этого забыть. Он навсегда с нами останется! Так что долго искать не придется».

А потом он посмотрел на Валерку с каким-то странным выражением. И тот еще подумал: Юрану его жалко почему-то, что ли? Но почему?!

Это была не жалость. Презрение это было, вот что!

Тот, приснившийся, Юран все заранее знал…

Это был вещий сон. Сон, который предупредил: ты станешь предателем, потому что побывал на Туманном острове, проник в его тайну, разрушил его чары. И ты не можешь этого забыть, потому что это мучает тебя, ты чувствуешь себя виноватым!

На самом деле ты ведь понимаешь, что Вера и Уран были правы, когда пытались наказать тех, кто жестоко терзает природу – просто ради денег или, как часто говорят по телевизору, ради политических амбиций.

Конечно, Вера и Уран были жестоки, но ведь все их жертвы остались живы! И даже того зеленого зайца погубили не они – его застрелил эмчеэсовец (ха-ха!) по кличке Альфа. Остальные вернулись домой и живут себе поживают. И теперь уже никто и никогда не ответит на вопрос, который, оказывается, тайно мучил Валерку весь этот год: а надо ли было вмешиваться? Может быть, Вера и Уран отпустили бы всех, если бы сочли, что губители природы не вернутся к своим прежним занятиям?

Вот причины – тайные, глубоко скрытые, загадочные даже для самого Валерки! – по которым он этой ночью все рассказал во сне Вере. Рассказал, что они опять пойдут на кладбище, но сначала возьмут с собой айсбайль и зайдут к Ефимычу за иорданкой. Поэтому айсбайль и иорданка исчезли, а Ефимыч погиб.

Погиб, в этом нет никаких сомнений!

Погиб из-за предательства Валерки.

Значит, их уже двое – кого убили из-за него. Двоеглазка и Ефимыч. И теперь что? Теперь можно за себя не бояться?

Вера выманила у него важные сведения – теперь она обезопасила себя и своих служителей, кладбищенских монстров. Значит, этим предательством Валерка купил себе жизнь? Или… нет? Или месть Веры все равно настигнет его?

– Нет, я не понимаю, – перебил его размышления голос Валентины, – куда же, интересно, подевался Ефимыч? И куда он иорданку дел?

Значит, она ни о чем не догадалась! Как же ей сказать?!

– И получается, мы против белой травы беззащитны… – продолжала Валентина.

– Да вам не о чем беспокоиться! – зло крикнул Валерка.

Даже с ненавистью! Только ненавидел он не Валентину и Лёнечку, а себя.

– Траве нужен я! Она за мной охотится. Она и двоеглазку прикончила потому, что тот предупреждал меня о появлении призраков. А она хотела взять меня врасплох. И убила пса, который меня предупреждал и защищал. Я его всего лишь накормил один раз, а он… а он стал меня охранять и даже отдал за меня жизнь!

– Собаки готовы умереть за своих хозяев, – грустно сказал Лёнечка. – Знаете, когда я был еще совсем маленьким и жил с бабушкой в деревне, на меня один раз волки напали. Зимой они подходили прямо к околице и норовили пробраться в коровники. А у меня был пес Пират. Я родился, а у соседки сука ощенилась. Мы выросли вместе, были как родные! Он дрался с волками так, что троих загрыз, а потом они загрызли его.

– А ты как же? – ахнула Валентина.

– Ну, тут набежали мужики, отогнали зверюг. Но я этого не видел. От ужаса умер.