Не та дверь - Михаил Киоса

Ведьма, наверное, даже не стала нападать на нее исподтишка. Аля была беззащитна перед ней.

Значит, вера».

«На-ка вот, лови. Теперь ты сможешь думать, что у тебя вооружены обе руки».

Голос ведьмы столь явственно раздался в его голове, что Вася вздрогнул. Эта погань сама отдала ему мамин крестик. Взяла и кинула, словно он был не символом веры, смертельно опасным для любой нечисти, а ничего не значащей безделушкой.

«Вера?

Как же тогда ведьмы?.. – Мысли Васи сталкивались, смешивались. – Они горели на кострах. Люди верили в Бога, шли на бой и побеждали. Но ведьма спокойно взяла в руки крест…

А такое точно было? Я это видел? Может, она заклинанием каким-то его мне кинула?

Как бы то ни было, она держалась совершенно спокойно, будто бы совсем ничего не боялась.

Символ веры».

Эти два слова ярко вспыхнули в сознании Васи, и все встало на свои места. Сам по себе крест был ничуть не опасен для ведьмы, этой самой или любой другой. Бери его, ломай, хоть на шею себе вешай. Она могла делать с ним все, что хотела.

Но если бы крест взял человек, который живет с верой в Бога. Нет, даже не так – живет верой в Бога. Если бы он взял крест и пошел против ведьмы, то тогда…

Вася сжал пальцы, наслаждаясь болью, которую причиняли ему острые углы и грани маминого крестика.

Значит, вера.

Впервые за долгие дни на его губах появилась чистая, светлая улыбка, свидетельство радости освобождения, родившейся в душе. Но миг счастья оказался краток. Он наступил и тут же миновал. Улыбка погасла, Вася нахмурился.

Да, вера – это метод борьбы против ведьмы. Крест в правильных руках станет могучим оружием. Но при чем здесь он?

Вася ходил с матерью в церковь только потому, что не хотел ее огорчать. Он не вспоминал о молитвах перед сном, на исповеди рассказывал священнику о всякой ерунде, но вовсе не о том, о чем следовало бы. Вася переминался с ноги на ногу в течение каждой церковной службы и то и дело посматривал на часы. Долго ли еще? Он ставил свечки перед иконами, а в голове его при этом было пусто, хоть шаром покати.

Вася с радостью, тщательно скрываемой от мамы, принял помощь жены, чтобы наконец-то перестать таскаться в церковь. Он был счастлив, когда они мало-помалу добились своего.

Где Вася теперь мог отыскать веру, хотя бы с то самое горчичное зернышко? Надо взять и приказать себе срочно поверить в Бога, да?

Вася помотал головой. Нет, так дела не делаются.

Он хорошо понимал, что настоящая вера должна, как воздух, заполнять всю душу до самомалейших ее уголков. Она возникает у человека вовсе не потому, что ему срочно понадобилось что-то сделать, и он взял веру так же просто, как, к примеру, тот же плотник берет инструмент, подходящий ему в данном случае.

Но если не вера в Бога, то что? Есть ли иное оружие, способное помочь победить ведьму? Имеется ли у Васи время на то, чтобы его найти?

Вася осторожно подошел к детской кровати. Люба и Женя крепко спали. Сын раскинулся на спине, скомканное одеяло валялось у него в ногах. Дочь свернулась клубочком, по-прежнему лежала на боку, носом к стенке.

Вася сунул крестик обратно в карман, укрыл Женьку. Он легонько провел рукой поверх одеяла от груди до поясницы ребенка. Потом отец поднял голову и еще раз проверил, не надо ли и Любу укутать получше. Он невольно залюбовался ее густыми, длинными волосами, разметавшимися по подушке, и наткнулся взглядом на небольшое белое пятнышко, проглядывавшее сквозь локоны. Накануне вечером его не было.

Особого потрясения Вася не ощутил. Должно быть, сказывалось то обстоятельство, что эффект новизны уже прошел. Вася успел принять как данность очевидный факт. Да, ведьма следит за ними и продолжает вести свою игру. Она то и дело будет напоминать о себе. Новое свидетельство ее желания уничтожить их, перед этим натешившись вволю, не стало для него шоком.

Вася бросил еще один угрюмый взгляд на кожу, лишившуюся волос, и кивнул. Вот и ответ на вопрос о времени, которое есть у него для того, чтобы понять, как бороться с ведьмой.

«Нет, не так, – тут же старательно поправил он себя. – Для того чтобы победить ее. Этого времени остается все меньше и меньше. Можно ли рассчитывать на то, что новый день обязательно наступит для каждого из нас троих?»

Он обернулся к окну. Ему очень хотелось содрать с него мамин силуэт. Но Вася подозревал, что ведьма постаралась на совесть и приклеила бумагу так, что на очистку стекла ушло бы полдня. Не этого ли она и добивалась, хотела, чтобы они дружно теряли время, соскребывая со стекла бумагу, вместо поисков оружия против нее?

Если ей были важны эти несколько часов, то чего стоило ждать потом?

«Она смеялась. Она смеялась. Она смеялась».

Улыбка на темечке Любы. Смутное видение. Дочь протягивает ему некий темный продолговатый предмет, обвисший на ее ладошке, с концов которого срываются вниз тяжелые капли.

Господи!

Вася отступил на шаг, поднял руки, словно отгораживаясь от картины, возникшей перед его глазами. Боже мой, нет!

Наверное, последние слова он сказал вслух. Дети заворочались. Люба тихо застонала во сне. Вася прижал руки ко рту.

Нет, нет, нет!

Знание, которое он до сих пор старательно не пускал в голову, заполняло его сознание неудержимым стылым потоком, словно сель, сошедший со склона. Значит, вот чего стоило ждать потом. Выходит, эта улыбка вовсе не означала, что ведьма смеется над ними, как Вася предпочитал думать все это время. А он-то, дурак набитый, понадеялся вчера какой-то частичкой души, что она довольна всем тем, что уже учинила. Нечисть еще немного попугает их и отстанет.

Вася понял, что он больше не оставит детей одних, не ляжет спать даже рядом с ними. Будет бодрствовать, да и все тут. До тех самых пор, пока все не закончится.

«Пока я не уничтожу ведьму, – снова мелькнула мысль, но оказалась весьма слабой, бледной и тут же исчезла. – Ну и пусть. Я все равно буду на ногах. По крайней мере не дам мерзкой твари застать нас врасплох. Если она только сунется к Любе!..»

Мысль оборвалась, так и не дав Васе представления о том, что же будет, если ведьма на глазах у него нападет на дочь. Возможно, потому, что он отлично понимал, какого исхода скорее всего стоит ждать на самом деле.

«Нет, – сказал он себе. – Нельзя так думать. Искать какое-то иное оружие, кроме веры в Бога, тоже нет смысла. Я не успею.

Сколько я смогу не спать? Сутки, двое, трое? Разве этого хватит, чтобы найти во всем том мусоре, который валяется в Интернете, крупицы знания об истинных способах борьбы с ведьмами? Да и есть ли они, другие методы?

Кстати, что стоит ведьме взять да усыпить меня? Неужели не сможет? Запросто. Если, конечно, захочет. Ведь ей не составит труда просто парализовать любого человека, сделать так, чтобы он все видел и ничем не мог себе помочь».