Гниль и руины - Джонатан Мэйберри

— Что, если мы все истратим?

— Давай надеяться на то, что этого не произойдет.

Последняя из фермерских дорог оборвалась на берегу реки, и они пересекли поток, двигаясь медленно, чтобы не шуметь, каждый внимательно осматривал местность. Все было неподвижно. Они вышли из воды и уткнулись в автомагистраль, полностью заваленную машинами. Все четыре полосы и обе обочины, в километр длиной до поворота вправо и прочь, к туманному горизонту влево. Военный вертолет, по словам Тома, UH-60 «Черный ястреб» потерпел крушение и лежал на лугу вдоль дороги, огромные лопасти винта сломались, перекрутились и переплелись с вьющейся лозой. Бенни задумался, как разбилась эта вертушка. Один из команды был заражен? Или занимались воздушными перевозками жертв и взяли не того? Или закончилось топливо, а они были слишком далеко от дома? Возможно, их настиг электромагнитный импульс. Не было способа узнать, да и не важно, что сбило такую мощную машину, она стояла как памятник войны, и технологии с совершенством не послужили цели, в конечном итоге ничего не достигли.

Они доскакали до внешней границы обочины и остановились. Животным не понравилась бесконечная вереница транспорта, хотя Бенни не видел зомов, прячущихся среди мертвых машин.

Кости, однако, были повсюду. Скелеты, давно уже обглоданные зомами и стервятниками, конечности, разбросанные повсюду. Тысячи и тысячи черепов, грудных клеток, костей рук и ног, белели под безжалостным калифорнийским солнцем. Машины столкнулись и разбились вдребезги друг о друга. Одни обгорели, другие накренились или вовсе перевернулись. Некоторые съехали с дороги и лежали, наполовину скрытые высокой травой, рядом. Бенни мог видеть, что во всех машинах отсутствуют стекла. Какие-то были выбиты людьми, когда те спасались — или пытались спастись, — а некоторые — недавно превратившимися зомами, которые еще сохраняли достаточные мозговые функции для того, чтобы поднять камень. А их валялось много. Дорожное основание было обрамлено бесчисленными белыми крупными камнями, установленными для отвода воды, насколько знал Бенни. Но использовались они как оружие.

Он легонько пнул треснувшую бедренную кость мыском ботинка.

— Том, откуда столько костей? Разве большинство людей не превратились в зомов?

— Большинство, конечно. Но все же были сотни тысяч, а возможно, и миллионы тех, кто умер, сражаясь. Смерть уберегла их от восстания. Сломанные шеи, раздавленные черепа, пуля в мозгах. Оторванные руки и ноги. Здесь не как в городе, где мы хороним мертвецов. Тут те, кто по-настоящему умер… просто гниют, и единственное, что от них остается, это кости.

Выбоины от пуль покрывали сотни машин, и было ясно, что в какой-то момент вертолет открыл огонь по застрявшему транспорту. Том видел, куда смотрит Бенни, и указал на черный прибор, торчащий из боковой двери разбившегося «Черного ястреба».

— Они использовали пулеметы. Этот 7,62-миллиметровый, многоствольный пулемет Калашникова, который может производить три тысячи выстрелов в минуту.

— Этого оказалось недостаточно, — сказал Бенни.

— Да, — согласился Том.

На противоположной линии машин стороне был просторный луг с высокой травой и дикой зелено-бурой пшеницей, вечно устремленной вверх. Сотни молодых деревьев были разбросаны тут и там — виргинские сосны, дубы, тополя, клены — возвышались над морем колыхающейся травы. Из-за нее было невозможно сказать, свободен ли луг от зомов. Выяснение этого дополнительно осложнялось постоянным ветерком, который заставлял все качаться и шевелиться.

Он услышал карканье и, повернувшись, увидел старого ворона, взгромоздившегося на сломанную лопасть упавшего вертолета.

— Которым путем мы пойдем?

— В этом-то и проблема, — ответил Том. — Нужно срезать по этой дороге, если мы собираемся схватить их до того, как они достигнут лагеря. Одному богу известно, как много у них там дружков. Если перейти дорогу здесь, а затем пересечь тот широкий луг, мы можем вырваться вперед. На лошадях… да, может получиться. — Он кивнул в северо-восточную часть луга, где возвышалась серо-зеленая гора. — Лагерь Чарли по другую сторону той горы. Здесь около дюжины тропинок — звериных и охотничьих троп. Я вполне уверен, что знаю, какую именно из них они выберут. Понимаешь, второй раз я видел Лайлу прямо там, на полпути в гору. Мы с Робом Саккетто отправились наружу вместе. Я хотел, чтобы он сделал наброски некоторых зомов, которые, как мне показалось, могли быть родственниками жителей города. Мы поднялись на помост этого старого лесничего домика, и в этот раз я принес с собой большую, мощную подзорную трубу. Я обнаружил следы Лайлы в то утро и, оставив Роба там, пошел через рощу и нашел Потерянную Девушку. Мне потребовалось полдня, чтобы для начала убедить ее, что я не хочу причинить ей вреда, а оставшуюся половину, чтобы убедить, что она не хочет навредить мне.

— Ты с ней говорил?

— Говорил. Она сказала немного, и только я подумал, что та собирается мне открыться, что-то напугало ее, и она исчезла. Одному богу известно, куда она пошла, потому что я потерял ее след.

— Ты дважды находил ее в этой местности, — сказал Бенни. — Она, должно быть, живет где-то поблизости.

— Может быть. С тех пор она могла и уйти отсюда. Но давай для начала справимся с первостепенной задачей. Нужно перевести лошадей через дорогу.

— Но как? — Бенни прохаживался туда-сюда вдоль свалки машин. Было несколько мест, в которых он мог протиснуться, и, конечно же, они с Томом могли перелезть через груду транспорта… но он действительно не наблюдал ни одного места, в котором смогли бы пройти лошади. — Можно обойти вокруг?

— Мы потеряем полдня. — Перевернутый грузовик врезался под прямым углом в большую машину, изрешеченную дырами от пуль. На крыле тусклыми серебряными буквами было написано «Эскалейд».

Две столкнувшиеся машины образовывали укрытие, затемненное и достаточно широкое для братьев Имура и их лошадей. Они спешились, и Том привязал поводья к задней оси грузовика.

— Оставайся здесь. А я пойду, поищу для нас проход. Смотри в оба и навостри уши. Высматривай зомов, но что более важно, высматривай Чарли и его банду.

Но он не сделал и дюжины шагов, когда внезапно остановился и быстро присел.

— Бенни! — зашипел Том, и он подбежал посмотреть, что тот нашел. На асфальте, иссушенном жарким солнцем, разлилась маленькая лужица воды. Она была не больше тарелки, но по исчезающим краям становилось ясно, что она была больше и испарялась от зноя. Том провел пальцами по воде и поднес их к носу.

— Не дождевая. Прошлой ночью у дождя был немного солоноватый запах. А эта не пахнет совсем. Просто очищенная питьевая вода.

Сейчас Бенни мог представить — кто-то остановился в душный полдень глотнуть немного воды, позволяя прохладной жидкости выплескиваться на горло и грудь, а потом падать на землю. Том встал и, подняв свою собственную флягу на высоту чуть меньше двух метров, наклонил ее и вылил немного жидкости. Разбрызгавшиеся очертания были точь-в-точь такими же, совпадало даже расстояние, на которое отскакивали капли от места падения.