Демон-император - Виталий Сертаков

– Ты врешь нам, белый варвар! – хук слева едва не вывернул Артуру челюсть. – Ты все врешь, тебя подослали люди префекта!

– Камико, скажи им, что я ни одного префекта в глаза не видел…

Следующий удар снова пришелся в лицо. В корпус не били, уже поняли, что мышцы не пробить. Кузнец выплюнул кровь, внимательно, запоминая, вгляделся в «заплечного мастера». Разглядывать особо было некого, горбатые, согнутые, в струпьях и соплях, обитатели бункера выглядели как клоны.

– Сколько варваров состоит на службе императора?

– Не знаю. Я никому не служу.

– Ты врешь! Признавайся, сколько кораблей ты привел с материка?

– Камико, скажи им…

– Артур-сан, я им все три раза повторила, – девушка едва не плакала. – Они мне не верят. Что же делать?

Второй палач изловчился, хлестнул сбоку горячим прутом по колену. Лодыжки пленника были прикручены проволокой к ножкам стула, поэтому он сделал все, что мог – чуть дернул ногой, напряг мышцы. Второй прут, раскаленный докрасна, угодил поперек спины. Сжав зубы, Кузнец ожидал следующего удара, но мучителей что-то отвлекло. В толстую дверь каморки нетерпеливо забарабанили снаружи.

– Если снова попробуешь бежать – заколю тебя сразу! – старший из псов легонько ткнул Артура лезвием в горло.

Дверь захлопнулась. Они остались втроем, в сырой горячей темноте. Сам Кузнец на приваренном к полу железном стуле, мамаша Фуми без сознания и раздетая Камико, привязанная к столу. Остальных развели в другие каморки. Как давно его бьют, Артур не знал. Здесь не существовало дня и ночи. По внутренним ощущениям он мог предположить, что прошло часа три со времени первой попытки побега, но как скоро выяснилось, в Большом убежище нельзя было положиться даже на самые точные часы.

Он очнулся уже связанный. Связывать здесь умели на славу, руки прикрутили к трубе, а ноги – к ножкам стула. Артур смутно помнил, как их швыряли вниз через пролеты, все ниже и ниже. Потом, на очередном темном ярусе, резко потеплело, на стенах заплясали багровые отсветы. Их всех долго тащили по коридору, Николай стал вырываться, его кинули на пол и избили. Когда стало совсем невмоготу от жара, Артур решил, что их кинут в адскую печь. Печь там действительно имелась, громадная, самодельная. Похоже, она отапливала изрядный кусок бункера, возле ее раскаленных ртов суетились десятки фигурок с лопатами. Но топить пленными не стали. Их заперли и ненадолго забыли. А потом начали допрашивать, с применением дубинок, раскаленных прутов и копыт…

Во всяком случае, у Кузнеца было ощущение, что его лупили по ребрам именно копытами. Настоятель не соврал – эти приятные люди скорее напоминали псов. За полтора века пребывания в бункере они даже пахнуть стали как собаки и между собой общались на лающем наречии, которое Камико понимала с трудом. В первый раз Артура привязали недостаточно прочно, он освободил левую руку, разорвал веревки, выдернул из пола железный стул и запер им дверь изнутри. Затем развязал остальных, но оказалось, что мамаша Фуми не может идти. Пришлось взять ее на руки. Сообща откатили дверь, в коридоре никого не было. Но стоило отойти на три шага, как Артур затылком ощутил враждебное присутствие.

Их было шестеро. Трое на полу, и трое прыгнули с потолка. Совершенно точно одно – они не сумели бы незаметно подобраться, и спрятаться им было негде.

Они ждали заранее, в предыдущей минуте, как после объяснила мамаша Фуми. И выпрыгнули не из потайных ниш. И выстрелили в затылок отравой.