Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– Я с ним поговорю, – прошептал вампир с нескрываемойтревогой за свою невинную, такую живую и яркую дочь.

Мне стало худо. Их беседа полна была умолчаний, тайныхмрачных сговоров, на которые идут старшие дети, чтобы защитить младших,невинных сестер и братьев от злого родителя. Ощущение только усилилось, когдаон повторил тихо:

– Я с ним поговорю.

– Спасибо.

Мы все замерли в неловкой тишине. Пора было идти. Айвиподнялась первой, я тут же последовала ее примеру, схватила пальто со спинкистула и натянула на себя. Отец Айви поднял- ч медленно, он казался вдвое большеуставшим, чем когда мы пришли.

– Айви, – сказал он, шагая к ней. – Я тобой горжусь. Яс тоой не согласен, но я тобой горжусь.

– Спасибо, пап. – Чуть улыбнувшись с облегчением, онаего обняла. – Мы пойдем. У меня сегодня дело.

– Девочка Дарвана? – спросил он, и она кивнула. Страх ивина не полностью еще стерлись из ее позы. – Хорошо. Делай пи тебе надо. Япоговорю с Пискари; посмотрим, что у меня помучится.

– Спасибо.

Он повернулся ко мне.

– Приятно было познакомиться, Рэйчел.

– Мне тоже, мистер Рэндел.

Я рада была, что вампирские разборки окончены. Можнопритвориться, что мы нормальные люди, спрятать мерзости подпятитысячедолларовым ковром.

– Подожди, Айви. Вот возьми. – Вампир полез в заднийкарман и достал оттуда бумажник, на глазах превратившись из вампира в обычногопапочку.

– Папа! – возмутилась Айви. – Я сама зарабатываю. Онкриво усмехнулся.

– Это в благодарность, что ты приглядишь за Эрикой наконцерте. Пообедайте там за мой счет.

Я молча смотрела, как он сунул стодолларовую бумажку в рукуАйви и обнял ее другой рукой.

– Завтра утром позвоню, – тихо добавил он. Плечи Айвипотеряли обычную прямую уверенность.

– Я заеду. Не хочу говорить по телефону. – Она натужномне улыбнулась. – Готова? Пойдем.

Я кивнула, и кивнула на прощание отцу Айви, выходя вслед нейв гостиную и дальше – к двери. Помня, какой у вампиров дух, я не раскрываларта, пока украшенная изящной резьбой дверь не закрылась за нами, а под ногамиснова не оказался снег. Уже стемнело, и свежая пороша будто светилась вотраженном свете.

Машины Эрики не было. Звеня ключами, Айви поколебаласьсекунду.

– Погоди, – сказала она. Скрипя ботинками по снегу, онапрошла туда, где стояла красная машинка. – Похоже, она чехлы выбросила.

Стоя у открытой двери, я подождала, пока Айви встала возлеследов колес. Закрыв глаза, она махнула рукой, словно что-то выбрасывая, иперебежала на другую сторону дороги. Пока я смотрела в зачарованном молчании,она поискала в снегу и что-то подобрала, перегнувшись в талии пополам. Ничегоне сказав, она вернулась в машину.

Я тоже села и пристегнула ремень, желая в душе, чтобы былоеще темней и мне не видно было, как она ведет. В ответ на мой невысказанныйвопрос Айви протянула руку и бросила мне два кусочка пластика. Машинатронулась, и я направила на себя поток вентилятора, надеясь, что двигатель неуспел остыть.

– Чехлы? – спросила я, глядя на белые кусочки пластикау себя в ладони. Каким чудом она нашла их в снегу?

– «Стопроцентная гарантия, что они не прорежут вамкожу», – процитировала Айви, поджав тонкие губы. – А также, что она никогослучайно к себе не привяжет. Ей полагается носить их, пока папа не разрешитснять. Наверное, лет до тридцати ждать разрешения будет. Я знаю, где онаработает. Заскочим?

Я кивнула, отдавая ей чехлы. Айви проверила дорогу в обестороны, перед тем как проскочить мимо синего универсала, разбрасывая снежнуюгрязь колесами.

– У меня в сумочке пустой футляр для чехлов есть. Бросьих туда?

– Конечно.

Мне не хотелось рыться у нее в сумке, но если не лезть туда,она полезет сама, не отрываясь от вождения, а у меня и так живот узлом завязан.С неловким чувством я поставила сумку Айви на колени и открыла. Там доотвращения все было аккуратно. Ни одного клочка грязной салфетки или липкоголеденца.

– Мой из цветного стекла, – сказала Айви, вполглазаглядя на дорогу. – И где-то есть пластиковый. Дезинфектант еще должендействовать. Папа убьет ее, если узнает, что она их в снег закинула. Они стоятпримерно столько, сколько ее последняя поездка в летний лагерь в Андах.

– Ого!

Мои три лета в лагере «Загадай желание» для умирающих детейкак-то побледнели по сравнению с этим.

Отодвинув маленький контейнер, напоминавший искусноукрашенный флакончик с таблетками, я разыскала белый футляр с палец размером.Под крышкой в нем была налита голубая жидкость.

– Ага, этот, – сказала Айви, и я бросила туда чехлы.Они остались На поверхности, я попыталась мизинцем затолкать их и жидкость, иАйви посоветовала: – Просто закрой крышку и потряси. Они утонут.

Так я и сделала, бросила футляр обратно и вернула ей сумку.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Когда я своипотеряла, он меня на месяц дома посадил.

Я слабо улыбнулась, думая, что это все равно что линзыпотерять, или скобки зубные… или противозачаточный колпачок. О Господи… И нафига мне об этом знать?

– А ты еще носишь чехлы? – спросила я. Любопытствопересилило. Она вроде бы не смутилась. Может, и не страшно, что спросила.

Айви покачала головой и подала сигнал за долю секунды дотого, как свернуть через два ряда к выезду с шоссе.

– Нет, – сказала она, пока я цеплялась за ручку двери.– С семнадцати лет не ношу. Но держу на случай… – Она осеклась. – На всякийпожарный.

На какой пожарный?… Нет, не хочу ничего знать…

– Э-э, Айви? – спросила я, пытаясь не думать, где онасобирается встроиться в поток транспорта. Я затаила дыхание, когда мы нырнули вреку машин, и вокруг возмущенно загудели гудки. – Что, ради всего святого,значат эти кроличьи ушки и «чмоки-чмоки»?

Она удивленно на меня посмотрела, и я изобразилажестикуляцию Эрики. Ее губы изогнулись в странной улыбке. – Это не кроличьиушки, – сказала она. – Это клыки. Я подумала и покраснела.

– Ох!…

Айви хихикнула. Я пару секунд на нее смотрела, потом решила,что лучше момента не будет.

– Э-э… Насчет Стрижа…

Ее хорошее настроение исчезло. Она глянула на меня иотвернулась к дороге.

– Мы жили в одной комнате. – Она слегка покраснела, такчто я поняла, что это не все. – Мы очень близко дружили, – осторожно добавилаона, как будто я еще не догадалась.

Айви ударила по тормозам, уходя от черного «БМВ», которыйвознамерился запереть ее за микроавтобусом. Быстро набрав скорость, она ушлавправо и оставила его позади.