Большая книга ужасов 69 - Ирина Щеглова

– Куда ты все время исчезаешь? – возмутился он. – Пойдем потанцуем!

– Отстань, – насупилась Алина. – Не видишь, человеку плохо.

У Вовки вытянулось лицо:

– А что случилось?

– Отравилась, – соврала Алина.

– Так к доктору надо…

– Без тебя разберемся, лучше поищите с парнями Кристинин телефон, она его где-то на лестнице в старом доме выронила.

С этими словами Алина отодвинула парня и потащила Кристину в комнату.

Едва зажегся свет, как Кристина увидела свой телефон на тумбочке у кровати.

– Ничего не понимаю… – Она села на кровать и уставилась на гаджет, не решаясь прикоснуться.

Алина, нисколько не удивившись, предположила:

– Ты, наверное, забыла его, когда переодевалась.

Кристина недоверчиво покачала головой, но телефон взяла, он показался ей холодным и немного влажным…

Алина заботливо уложила подругу в постель, сбегала за чайником, приготовила чай, себе тоже налила, сунула Кристине горячую чашку:

– Грейся, если плохо совсем, давай в медпункт. Кристина, все еще дрожа, покачала головой, обхватила ладонями чашку, опустила нос в пар.

– Алин, может, я сошла с ума? Там реально призрак был, на лестнице, вода лилась, и он вешалкой в меня запустил, чуть не убил, между прочим…

Алина слушала и помалкивала, лишь высказала предположение:

– Может, специально напугали? Там вожатые собираются по вечерам после отбоя, если ты спугнула кого-то…

– За это меня могли убить?

– Случайно… не хотели же…

В дверь поскреблись.

– Девчонки, можно? – спросила Вовкина голова, вынырнув из проема.

– Достал! – притворно рассердилась Алина.

– Заходи, Вов, – позвала Кристина.

– Так я это, насчет телефона…

– Спасибо, нашли, – улыбнулась Кристина. – Это я такая растеряша, в комнате оставила.

Вовка вошел, а за ним появились и Юра, и Артем, и Денис, и Катя с Лерой.

Расселись вокруг, кто на чем. Все-таки замечательные ребята в отряде, подумала Кристина. Парни все как один сильные, симпатичные; вон у Вовки бицепсы – никакой рубашкой не скроешь. Кристина невольно засмотрелась, Вовка, заметив ее взгляд, расправил плечи, грудь колесом – прям добрый молодец и писаный красавец. Кристина смутилась и быстро отвела взгляд.

– Что с тобой? Температура? – озабоченно спросила Лера.

– Нет, все нормально, просто испугалась, – призналась девочка. – Ребята, вы же здесь не первый раз?

Лера и Вовка кивнули.

– Можете рассказать легенду о призраке?

Они переглянулись удивленно:

– А что тут рассказывать, ты же слышала на экскурсии.

– О художнике? – переспросила Кристина.

– Нет же! О серебряном озере!

Кристина пожала плечами:

– Краем уха. Наверное, что-то такое было, но я не запомнила.

Лера толкнула в бок Вовку.

– А я чего? – возмутился тот. – Это ты у нас старожил, каждый год бываешь.

– Можно подумать, ты первый раз. Ну ладно, так и быть, – Лера забралась на кровать с ногами, уселась поудобнее и начала рассказывать:

– Это было очень давно. Лет, может, двести назад, задолго до художника. Это имение принадлежало одному графу или князю… короче, ему сам царь пожаловал, за заслуги перед отечеством.

– А может, это царица была? – перебил ее Вовка…

– Может, ты лучше меня знаешь, тогда сам и рассказывай, – нахмурилась Лера.

На Вовку зашипели: «Тихо ты, пусть рассказывает…»

Лера выдержала паузу, обвела всех торжественным взглядом и продолжила:

– Так вот, однажды в стародавние времена этим имением владел очень важный и богатый князь. Благодаря его знатности и богатству имение процветало. Он устроил великолепный парк по итальянскому проекту, в парковый ансамбль входило одно из торфяных озер…

– Ой, неужели то самое? – не выдержала Алина.

– Да, озеро вы все видели, по дороге из усадьбы в бывший парк и дальше в лес. Оно сейчас заросло, но раньше там можно было купаться, был небольшой пляжик. Вы дадите мне рассказать, или нет?

– Рассказывай, мы больше не будем перебивать, – попросили ребята.

– Итак, у этого важного вельможи был единственный сын. Он родился и вырос в этой усадьбе, потом отец отдал его в пажеский корпус, по законам того времени. Он возлагал на сына большие надежды, был уверен, что сын пойдет по его стопам, сделает блестящую карьеру, военную или политическую.

Пока мальчик был маленьким, его воспитывали всякие мамки и няньки, потом гувернер и учителя. Но в друзьях у него были деревенские и дворовые мальчишки – сыновья крепостных, принадлежащих графу.

Особенно же он сдружился с дворовой девчонкой – дочкой личной горничной княгини. Горничная была свободной женщиной, княгиня привезла ее из Петербурга, потому что очень ценила умение красиво волосы уложить, и за платьем ухаживать, и правильно сварить кофе.

Дочка горничной не помнила своего отца, ходили слухи, что он был из купцов, но то ли разорился, то ли пропал… А его жене ничего не оставалось, как идти в услужение к богатой барыне.

Вот эта девочка и стала самой лучшей подружкой сына вельможи. И когда он уезжал в пажеский корпус, она горько плакала, обнимая его под каменной лестницей.

Он писал ей письма, она отвечала, он приезжал на каникулы, и она ходила встречать его далеко за околицу.

В шестнадцать он понял, что любит ее, и признался в своей любви. Она ответила взаимностью. Влюбленные дали друг другу слово быть вместе до конца жизни. И тайно от родителей обручились.

Миновало еще два года. И в один прекрасный день сын князя появился в кабинете своего сурового отца с просьбой благословить на брак. Старый князь был удивлен:

«Кто же твоя избранница?»

«Глашенька, – признался сын, – дочь нашей горничной».

Князь нахмурился, потом расхохотался, решив, что сын просто разыграл его. Похлопал его по плечу и хотел выпроводить из кабинета, но молодой человек проявил твердость характера и начал настаивать на благословении.

Тогда князь взъярился! Никогда еще никто из домашних не смел ему перечить. А тут родной сын, единственный, опора, тот, на кого возлагались надежды, продолжатель рода, должный стать важным сановником, приближенным ко двору, – и вдруг взял в голову эдакую блажь!

«Немедленно вон из имения! – не заботясь о приличиях, зарычал князь. – В Петербург! За границу! На войну! Чтоб я тебя не видел, пока не поумнеешь!» – Прислуга и дворовые прятались по углам от барского гнева. В ярости князь приказал найти бедную Глашеньку – и собственноручно убил бы ее, если бы не заступничество княгини.