Большая книга ужасов. 54 - Елена Артамонова

— Старые города таят в себе много загадок, — ответил ей старик. — Наверное, ты слышала о московских подземельях, а ваш городок еще старше столицы, и на его долю выпало еще больше испытаний. Подземные ходы, погреба, темницы, кладовые встречаются здесь в изобилии. Тоннель, по которому мы сейчас идем, выходит за пределы крепостной стены. Он был построен около пятисот лет назад. С тех пор его не раз заваливало, о нем забывали и вспоминали вновь, но, как видишь, ход не утратил своего предназначения. С его помощью мы попадем туда, куда необходимо.

— Потрясающе! — Вика остановилась, освещая фонариком древние своды.

— У нас мало времени, Виктория, поторопимся.

Раздался тихий шорох, кто — то дотронулся до моего плеча, и я едва не заорал от неожиданности — место явно не располагало к подобным шуткам.

— Это я, — чуть слышно прошептала Арина, — решила довести начатое до конца.

— Молодец. Тут ничего страшного — обыкновенный подземный ход.

— А как мы из него выберемся? Ведь у нас нет фонарика.

— Проще простого. Подземелье не разветвляется, по такой «кишке» можно прогуливаться даже с закрытыми глазами.

— Хорошо бы…

— Иди быстрее, если можешь.

С появлением Арины я заметно отстал от Часовщика и его спутницы, и теперь их выдавало только слабое пятнышко света. Внезапный оглушительный лязг, скрежет и вспышка света испугали нас до полусмерти. Арина повела себя как самая заурядная девчонка — приглушенно вскрикнула и повисла на моем плече:

— Петенька, нас убьют, убьют…

— Жди здесь, — приказал я и осторожно выглянул из — за угла.

За поворотом виднелся знакомый интерьер подземной мастерской, и только когда глаза привыкли к яркому свету, стало видно, что путь в нее преграждает толстая решетка.

— Мы можем только наблюдать, — грустно констатировала подошедшая Арина.

— Если бы мы поторопились, успели бы до того, как Часовщик преградил путь.

— Прости, мне самой стыдно за свое поведение. Надо же так раскиснуть!

Мы начали озираться по сторонам. Ход привел в монастырский подвал, но, как оказалось, мастерская занимала только часть подземелья, и вокруг чернели сводчатые арки, за которыми находились другие комнаты.

— А я даже не подумал о такой возможности. Вход в подземелье Часовщик закрывал ширмой, и мне не пришло в голову за нее заглянуть.

— Надо быть полюбопытнее, — заметила оправившаяся от испуга Арина.

А на ярко освещенной «сцене» все было готово к проведению ритуала. На небольшом возвышении спиной к нам стояли автоматы, за ними виднелся столик с необходимыми для магических действий предметами, а на полу стояло множество незажженных свечей. В воздухе плавали клубы ароматного, дурманящего дыма.

— Неужели они станут живыми людьми! — воскликнула рассматривавшая манекены Вика. — Честно говоря, мне трудно в это поверить.

— Обретенной мною властью я могу повелевать не нашедшими покоя душами умерших. Если бы ты знала, Виктория, сколько призраков бродит вокруг нас! Большинство из них одержимо желанием вселиться в любое более-менее подходящее тело и продолжать земную жизнь. Иногда эти беспокойные души подчиняют себе живых людей, иногда мертвецов, а с тех пор, как я изобрел свои автоматы, — и механические тела из стали, латуни и воска. Смею заверить, они даже лучше недолговечных обиталищ души из плоти и костей: ведь при должном уходе автоматы могут работать столетиями! — Старик с довольным видом прошелся по мастерской, а потом, обернувшись, пристально посмотрел в сторону решетки, за которой скрывались мы с Ариной. — Один милый юноша, оказавший мне большую услугу, был абсолютно прав — создать автомат, подобный человеку, невозможно. Душу из шестеренок не соберешь. Между нами говоря, человек вообще не может одушевить свои творения, это выше его сил. Зато бессмертный дух можно пригласить в гости, во вполне приличное тело. Впрочем, скоро ты все увидишь своими глазами, Вика. А теперь ступай в маленькую комнату и переоденься.

— Это обязательно? — приняв белый сверток из рук старика, спросила Барышева.

— Все, что здесь делается, — необходимо. Ты выполнила все условия?

— Да. Целые сутки ничего не ела. Теперь голова кружится.

— Не страшно, это скоро пройдет.

Прижав к груди сверток, Вика ушла в глубь мастерской, а Часовщик занялся тем, что начал зажигать стоявшие на полу свечи. Понимая, что шансов остановить безумного мастера больше не представится, я попытался проникнуть в его владения. Увы, безрезультатно — протиснуться между прутьями решетки помешала собственная, оказавшаяся слишком большой, голова. После нескольких неудачных попыток мне пришлось отказаться от этой затеи.

— Я все правильно надела, Дмитрий Дмитрич? — отвлек от грустных мыслей голос Барышевой.

Виктория напоминала победительницу конкурса красоты. Она была одета в умопомрачительное, снизу доверху расшитое жемчугом и серебром белое платье, а ее короткие волосы украшала диадема из черных, сверкавших алыми искрами камней.

— О да, ты великолепна, дитя мое! — заулыбался Часовщик.

Барышева вновь подошла к автоматам, придирчиво оглядывая их:

— А он будет похож на себя прежнего? Дело в том, что при жизни он был очень красивым, и хотелось бы…

— Я дам твоему другу это тело, — Дмитрий Дмитрич указал на среднего из механических монстров. — Мягкий воск обретет желанные черты и вернет утраченный облик. Только ты можешь дать своему возлюбленному новую жизнь. Выпей это, и начнем…

Виктория покорно взяла в руки чашу, наполненную до краев темной жидкостью.

— Вика, не пей эту гадость! — не выдержав, во все горло заорал я. — Он тебя отравит!

Часовщик и Виктория обернулись. Позабыв об осторожности, я дергал решетку и говорил, говорил, говорил, пытаясь прояснить затуманенную романтическими бреднями голову этой наивной девчонки. А Вика держала в руках чашу, с удивлением слушая пылкие речи.

— Что ты тут делаешь? — наконец спросила она.

— Петр пришел понаблюдать за завершением нашей с ним совместной работы, — отозвался вместо меня Часовщик. — Думаю, он это заслужил.

— Что ты наделал! — сокрушалась отступившая в тень Арина. — Этот псих непременно уберет всех свидетелей. Он типичный маньяк.

Несмотря ни на что, я продолжил вразумлять Барышеву:

— Знаешь, для чего старик оживляет этих механических уродов? Думаешь, он бескорыстно предоставляет беспокойным духам «жилплощадь»? Мерзкие монстры будут бродить по городу и калечить наших друзей. Ожившие автоматы сделают со всеми то, что они уже проделали с Танькой, Сережкой и Денисом. Ты служишь злу!

— Я не знаю, зачем Дмитрий Дмитричу манекены, и меня это не касается! — Барышева зажала уши ладонями. — Он обещал исполнить мою заветную мечту, и за это я помогу ему.