Большая книга ужасов. 46 - Галина Гордиенко

– Опять в школу не пришел, гад рыжий!

– В-второй д-день уже, – грустно отозвалась Дина.

– Нервишки наши испытывает, – хмыкнул Сергей. – Он мне как раз дня два назад звонил, я так и не понял – зачем. Вроде бы все подводил меня к разговору о своей картине… но так и не решился!

Светлана не стала доедать оладьи. И о Гришке говорить не захотела. Почему-то ее со вчерашнего вечера преследовало тревожное чувство, Светлана отгоняла его, но все равно чувствовала странный дискомфорт. И боялась думать, что это связано с Лапшиным.

Гришки действительно не было в школе уже два дня. И уже два дня ребята усиленно разыгрывали равнодушие. Они не сомневались: Лапшин развлекается, пытаясь их «додавить». Проверяет их нервы на крепость.

Дина натянуто улыбнулась:

– Может, он п-просто заболел? И м-мы зря ему не з-звоним?

– И не мечтай, – неподкупно замотала головой Лена.

– Лапшин только этого и ждет, – усмехнулся Сергей.

Игорь Сушков, проходивший мимо, бросил на Дину телячий взгляд и нерешительно остановился у стола.

Дина покраснела и уткнулась в тарелку. Лена зло сузила глаза: ну, не нравился ей Пахан! Сергей отвернулся.

Светлана внимательно посмотрела на Сушкова и вдруг мягко спросила:

– Ты что-то хотел сказать?

Игорь настороженно покосился на Лену, но Парамонова промолчала. Ей почему-то показалось, что Светлана знает, что делает.

– Сказать? – пробормотал Сушков, глядя на Дину.

– Ну, мы как раз говорили о Лапшине, а ты…

– Я просто вспомнил, – Пахан поскреб затылок, – что Гришка опять в деревню умотал. Ну, к своей бабке.

– Откуда ты взял?! – вскинулась Лена.

– П-правда, откуда? – Дина мягко улыбнулась ему.

– Отца его вчера на улице встретил, – с готовностью ответил ей Игорь. – Он о школе начал меня расспрашивать…

– А ты решил накапать, что Гришка прогуливает, – фыркнула Лена. – А то я тебя не знаю!

– Даже если и так, – огрызнулся Пахан, – то что?

– А ничего! Катился бы ты отсюда, только аппетит мне портишь… – И Парамонова потрясла перед Игорем пустой тарелкой.

Сушков зло посмотрел на нее и ушел. Лена удовлетворенно отметила:

– Достала-таки!

– Н-ну и зря, – рассердилась Дина. – С-сколько м-можно его дразнить?!

– Да сколько угодно!

– Погодите, – прервал их Сергей. – Вы что, не поняли? Рыжий опять слинял!

– И неизвестно, с чем вернется, – согласно кивнула Светлана.

– Нет уж, – разозлился Сергей. – На этот раз все будет по-другому!

– Да что мы можем сделать? – удивилась Лена.

– Увидишь!

* * *

Дверь друзьям открыла хмурая Гришина бабушка. И тут же, не успели ребята спросить о Гришке, достала из кармана передника мятый бланк телеграммы. Сунула его Сергею и сложила руки на груди. На гостей она смотрела едва ли не враждебно.

Гипнотизируемый взглядами девочек, Сергей, чуть запинаясь, прочел:

– «Гришаня опять у меня. Не волнуйтесь. Мама».

– Вот, елки, – буркнула Ленка.

– П-прямо к-как в прошлый р-раз…

Светлана, с удивившей друзей решительностью, попросила разрешения зайти. А на неприветливый вопрос Гришиной бабушки – зачем на этот раз – прошептала:

– Хочу взглянуть на его последнюю картину…

Лена зло воскликнула:

– Не думаешь же ты, баб-Маш, что это мы виноваты? Мы сами волнуемся!

– Гриша н-нас не п-предупредил.

– Он и нас не предупредил, – поджала губы Гришина бабушка. – Хорошо, я догадалась матери телеграмму послать…

И она неохотно посторонилась, пропуская ребят в квартиру.

– Да уж… – Светлана невольно поежилась.

Новое Гришкино полотно явно было закончено. Светлана лишь теперь поняла, что он имел в виду, жалуясь, что работа не удалась.

Жутковатый, нереальный мир вдруг ожил, задышал и стал по-настоящему страшным. Светящиеся глаза неразличимого в тумане зверя придавали картине завершенность. А его расплывчатый силуэт и подстерегающий каждое движение, кажущийся почти разумным взгляд вызывали невольную дрожь. Но больше всего поражала именно реальность плохо различимого за грязным стеклом чужого мира.

– Черт, – Сергей качнулся с носков на пятки и ожесточенно повторил: – Черт-черт-черт…

Дина не осмелилась даже приблизиться к напугавшей ее в прошлый раз картине. Лена, услышав Сергея, заинтересованно подошла и сварливо бросила:

– Ну что там?

Сергей не отозвался, продолжая как завороженный смотреть на полотно. Лена обозлилась и энергично встряхнула его за плечо.

– Заснул?

– Похоже…

– Ну и как?

– Глядя на нее, можно поверить Гришке, – неохотно сказал Сергей.

– Что?!

– Я говорю о картине-переходнике, в которой живой мир.

Светлана кивнула. Сергей выдохнул:

– Она затягивает, понимаете? Не оторваться! Страшно до жути, а не оторваться! Кажется, еще секунда – и ты там. А все это, – и Сергей обвел невидящим взглядом комнату, – останется жалкой мазней в дешевой раме.

Дина побледнела. Испуганно оглянулась на замершую у картины Светлану. Подбежала и, схватив за руку, потянула к дивану.

– Не так буквально, – невольно улыбнулся Сергей.

Светлана прошептала:

– Никогда такого не видела… – И неожиданно почти гневно посмотрела на Лену. – Гриша – талантлив, понятно? Прежде всего!!!

– А я что, спорю? – Лена осторожно сняла картину и развернула красками к стене. – Пусть пока так постоит, на всякий случай… – И уже с привычной ехидцей воскликнула: – Чтобы вы окончательно не свихнулись! С помощью гениального Лапшина!

* * *

Расставались на автобусной остановке. Сергей, прощаясь с девочками, отвел глаза в сторону и сказал:

– Вы меня завтра в школе не теряйте.

– К его бабке поедешь? – не удивилась Светлана.

– А адрес з-знаешь? – Дина с тревогой посмотрела на мальчика.

– Взял.

– Может, мне с тобой скатать? – предложила Лена.

– Нет. Одному проще.

– И за сколько думаешь обернуться?

– Думаю, дня хватит.

– Хочешь сказать, мы до послезавтра маяться будем?! – с некоторым ужасом посмотрела на него Светлана.

– Иногда л-лучше н-неизвестность…