Усмешка тьмы - Рэмси Кемпбелл

Удваиваю. Дай нам знать, когда соберешься прийти в офис, и я тоже приду, так что ты увидишь двух совершенно разных человек. Если не примешь условия, то мы будем знать, что ты сам не веришь в то, что говоришь. Я все же надеюсь, что действительно не веришь, но тогда нет причин продолжать говорить об этом, верно?

Я мог бы пробежаться по сообщению и удвоить каждую согласную, но это грозило бы мне потерей контроля. Я отправляю сообщение на форум и снова проверяю почтовый ящик, но Натали еще не ответила. Во мне растет беспокойство, и я невольно реагирую на раздражающее мелькание экранов вокруг. Я выхожу из аккаунта и спешу к стойке.

Мне неприятно осознавать низкорослость человека за ней, и я пытаюсь избавиться от образа, в котором он балансирует на ходулях, чтобы быть на одном уровне с моим лицом.

– Что-нибудь еще? – говорит он.

– Только Интернет.

– Пять евро.

Наличными у меня есть только стерлинги и доллары. Он поднимает брови, отчего его лицо принимает пустое выражение, и ставит на стойку передо мной терминал. Я вставляю свою визу в слот и ввожу пин-код, хотя с трудом вижу надпись на экране. Мне приходится склониться над ним, чтобы разобрать расплывчатые, еле заметные буквы. «Отказано в доступе».

– Простите, ошибся номером, – говорю я, чувствуя себя оператором старого триллера.

– Одной затяжки было многовато, а?

Я склоняюсь ниже над терминалом и делаю паузу между нажатиями каждой кнопки. К тому моменту как я жму на кнопку подтверждения, мне кажется, что прошло столько времени, что я и забыл, с чего начинал. Хотя никакого сомнения в том, как оно оканчивается, нет. «Отказано в доступе».

– Бог любит троицу, – говорю я и на мгновение задумываюсь, вспоминая, правильно ли я набирал номер. Это SL, 1912. Я подумал, что переставил цифры, чтобы сделать код менее очевидным для воров, но все же он казался мне правильным.

– А, вот так, – произношу я, хотя, конечно, не озвучиваю цифры. Прикрывая свободной рукой рот, я ввожу номер еще раз так медленно, что мои пальцы кажутся слишком неуклюжими, ища нужную кнопку. Я нажимаю на кнопку отмены, потому что во мне растет беспокойство, что я снова все напутал, и с дьявольским усердием ввожу код еще раз. «Пожалуйста, подождите», – советует экран и принимается за обработку информации. «Отказано в доступе. Извлеките карту».

Я быстрым движением пытаюсь извлечь карту из слота, но мужчина берет терминал своими непропорционально большими руками и убирает под прилавок.

– Я могу подписаться. Это доказывает, что карта принадлежит мне.

Я выпрямляюсь, чтобы достать паспорт, и показываю свою фотографию, но мужчина едва ли удостаивает ее взглядом.

– Нужен твой номер. Все сейчас должны иметь номер.

– Такие люди, как мы, не должны идти на поводу у всего этого корпоративного дерьма!

Мужчина не реагирует на эту фразу, и тогда я предпринимаю еще одну попытку:

– В любом случае, вы обязаны вернуть мне карту. Так было написано в терминале.

Он выглядит так, словно смотрит скучный фильм.

– Я должен ее сохранить. Я умею читать по-английски.

– Ладно, я ошибся, – говорю я и задумываюсь, ошибся ли. Я запускаю вспотевшие руки в карманы брюк и извлекаю пригоршни стерлингов и долларов.

– Я заплачу, и вы сможете отдать мне мою карту, – говорю я ему. – Чего вы хотите? Сколько?

– Не надо. Оплата только в евро.

– Где тогда я могу обменять валюту? Где-нибудь неподалеку? Я из отеля «Dwaas».

Он выдерживает паузу, чтобы, видимо, красноречивее выразиться, и говорит:

– Они не делают это.

– Где тогда? Или где здесь ближайшая касса?

– Вам нужна касса, – он явно заинтересован. – Вы хотите ограбить?

Ваш английский не так уж и хорош. Конечно, я не говорю этого вслух, но мне в любом случае плевать.

– Банкомат, – поясняю я.

– Выйдите, сверните налево, затем еще раз налево.

– Скоро буду, – говорю я и беру свой паспорт. Этот мерцающий свет, отражающийся на его лице, исходит от терминала? Тусклое лицо мужчины словно дрожит на костях, и я всеми силами сдерживаю смех, выбегая из кафе.

По каналу расходится рябь, словно показывая диаграмму своих звуков. С этой мыслью мне легче мириться, чем с той, что перевернутые отражения домов вот-вот готовы опрокинуться на своих двойников по другую сторону воды. Я в спешке миную мостовую, чтобы свернуть в переулок слева. Отсветы водной ряби пляшут на стенах, но не дотягиваются до перехода, в конце которого виднеется освещенная сторона улицы, полная людей. Стены и каменные плиты под ногами выглядят студенистыми, но это вина дрожащего полумрака, который заставляет мою тень гарцевать сильнее ее хозяина. Проход не удлиняется и не сужается и определенно не зажмет меня между кирпичей.

– Это всё просто тупая ШУТКА! – оглашаю я, и мой радостный крик несколько расширяет пространство среди стен. Я затихаю, видя, как прохожие пялятся на меня, хотя их пристальное внимание дает мне понять, что я продвигаюсь вперед. Выйдя из прохода, я оглядываюсь назад, чтобы посмотреть, не создастся ли очередь. Я обычный турист, направляющийся к банкомату, у которого уже стоят в очереди три человека – такие же непримечательные, как и я.

Встав в очередь, я достаю свою вторую, кредитную, карту и несколько раз мысленно проговариваю идентификационный номер. 1413, NM. Я держу его в уме, продвигаясь в очереди к металлической клавиатуре, которая продолжает колебаться – видимо, из-за света, отражаемого водой канала. К тому времени как последний человек отходит от банкомата, за мной выстраиваются уже трое. Я вставляю карту и ввожу номер, не обращая внимания на свои оцепеневшие пальцы. На моем счету сейчас должно быть почти сто фунтов.

Я нажимаю клавишу проверки баланса. Волна света пересекает экран, но я все еще вижу число: более десяти тысяч фунтов. Некий маленький объект – насекомое или веточка с дерева возле канала – упал на экран. Я нагибаюсь и пытаюсь сдуть его, затем с усилием тру ногтем. Даже это не помогает сдвинуть его с места. Это не веточка и не насекомое. Это знак минус.