Последняя жертва Розы Ветров - Наталья Ефремова

Как-то так само собой выяснилось, что Лайза изменяет мне. В дополнение к прежним забавам у нее появилось новое хобби – коллекционирование поклонников, многие из которых, как мне стало потом известно, оказывались в ее постели. Она успела хорошо изучить мой характер и знала, что я не люблю огласку и никогда не смогу наказать ее за неверность. Ее расчеты оправдались: я молчал, обратив всю свою любовь на тебя.

И вот однажды Лайза ушла к одному из своих любовников, и я тут же подал на развод. Ни разу впоследствии она не вспомнила ни обо мне, ни о тебе. Думаю, во всем виноват именно я. Ведь я знал, что мы не созданы друг для друга, знал, но поступил… так, как поступил.

Папа замолчал, постукивая пальцами по столу, и я заметила капельки пота на его лбу.

– Папа, если не хочешь, не рассказывай, – робко попросила я, когда пауза затянулась. – Я не хочу, чтобы ты расстраивался.

– Я не расстраиваюсь, поверь. Я просто хочу объяснить тебе, что своим согласием на брак, данным против собственной воли, пусть из каких-то там, как тебе кажется, благородных побуждений, ты никого не сделаешь счастливым. Ни-ко-го! А Стивен… Стивен – мужчина, и он должен тебя понять. Нельзя насильно быть привязанным к другому человеку, иначе тем самым ты измучаешь и его, и себя.

– А если я полная дура и просто не понимаю, что Стив – моя судьба? Ведь ты сам всегда говорил, что случайностей не бывает, значит, я встретила его не просто так.

Папа усмехнулся:

– Если бы он был твоей судьбой, малыш, ты бы это почувствовала, и гораздо раньше, поверь мне. Ты не случайно его встретила, это правда. Но кто сказал, что встретила ради того, чтобы стать его женой? А может, ради чего-то или кого-то другого? Просто еще не пришло время, и свою роль в твоей судьбе Стивен еще не сыграл. Прости, если это звучит цинично. Мне жаль, что я огорчаю тебя, жаль, что решился наконец рассказать тебе о Лайзе. Наверное, не стоило этого делать. Но я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, что сегодня ты поступила правильно, и мучиться из-за этого не нужно.

– Что же мне делать? – тихо спросила я.

– Жить. Просто жить дальше, как ты и жила, в гармонии с собой. В первую очередь с собой, а не с кем-то другим. Ты пойми, это не репетиция твоей жизни, не пробы, а сама жизнь, другой у тебя не будет. Поэтому не позволяй ее калечить. И прежде всего не позволяй это самой себе.

Первое время после того памятного разговора я постоянно была в напряжении, когда Стив находился рядом. Я ждала, что он заговорит, пусть не для того, чтобы объясниться еще раз, возможно, просто чтобы извиниться. Но он прекрасно видел, как я нервничаю, и молчал.

Постепенно гнетущее чувство томительного ожидания и постоянной настороженности отпустило меня. Наши отношения почти вернулись в прежнее дружеское русло, но я не обманывала себя ложными надеждами. А потом погиб папа, и все на свете отошло на второй план. Мысли о будущем, настоящие и прошлые переживания померкли перед страшной утратой. Мне было все равно, что испытывает кто-либо еще, потому что сама я не чувствовала практически ничего.

Но время идет. И такой эмоциональный и темпераментный человек, как Стив, просто не мог держать все в себе, и рано или поздно мы либо расстались бы, либо все однажды повторилось.

Как сегодня.

Стив застал меня врасплох. И сейчас я отчетливо осознавала, что ничего не прошло. Ничего не изменилось в нем, хотя он мне и обещал.

С его стороны глупо было давать подобное обещание, а с моей стороны – верить ему.

Я бродила по комнате, с силой сжимая пальцами виски. Мысли мои метались как снежинки на вьюжном ветру, и это неосознанное движение было детской попыткой привести их в порядок. Наконец я поняла всю тщетность своих усилий и, расстроившись, пошла в ванную.

Через несколько секунд меня оглушил мой собственный пронзительный крик.