Дозвониться до небес - Юлия Лемеш

– И даже по крышам. Я в курсе. Сама по себе. Как та кошка. Но бабке она почти нравилась. Насколько это возможно.

– По телику говорили, что для поднятия настроения нужно сменить гардероб, – намекнул Борька на прощание.

В совете крылось что-то неуловимо обидное, но идея пройтись по магазинам пришлась Арсению по душе. Первые полчаса все шло совсем неплохо. Но, когда дело дошло до примерки, Арсений вдруг вспомнил про меня.

– Она бы точно была рада посмотреть, что мне идет, а что нет, – сокрушался он, стоя в тесной примерочной.

Ему казалось, что он абсолютно беззащитен и, стоит ему только снять брюки, какая-нибудь тварь сразу отдернет занавеску. Раз десять проверил, хорошо ли он отгородился от мира. Набрался смелости и с поразительной скоростью переоделся в новые джинсы. Но тут возникла новая проблема – он никак не мог рассмотреть себя всесторонне. Поэтому он снова вспомнил про меня.

Выбравшись на просторы магазина, Арсений пристал к продавщице:

– Девушка, вы не посмотрите, как у меня сзади – хорошо сидят?

– Хорошо, – ухмыляясь как крокодила, отвечала продавец.

Сказать вам, что я в это время делала? Так вот, я была всего в пяти минутах ходьбы от этого идиота и раздумывала, позвонить ему или нет. Вроде как было решено вытерпеть неделю. Надо воспитывать характер. Не стану звонить! Уважая себя за мужество, заглянула в художественный салон и час любовалась на настенные керамические панно в виде прикольных котэ. Там еще были восхитительные потусторонние глиняные рыбы. И солнце с лицом доброго клоуна. В него я тоже успела влюбиться. И даже пару мгновений надеялась купить. Но финансы пели романсы. А потом мне показалось, что на меня засматривается не очень симпатичный дядя. С толстой короткой шеей и красным лицом. Дядя и правда был заинтересован познакомиться и даже сделал понимающее лицо. Типа, я видел, на что ты запала. Говно вопрос – куплю. Потом. После. Сама понимаешь.

Послав дядю невежливо на «ты» куда подальше, я гордо развернулась и купила тюбик оливковой краски. Пускай видит, с кем дело имеет. Я не просто так. Я – творец, а он погулять вышел. Из неясных для себя побуждений купила и кисточку.

Думая про Арсения, нашла облезлую парадную. Не думая про Арсения, нарисовала оливкового котэ. С полосатой спинкой. И рожей, похожей на морду приставучего мужика. Тюбик закончился. Кисточка тоже. Руки были в краске. Пахли вкусно, а выглядели отвратно. Пришлось посетить платный туалет.

Отмыв руки, я снова захотела позвонить Арсению. Но передумала и поехала к его дому. Никогда не знаешь, где повезет. Мы разминулись буквально на минуту. Я причалила после его возвращения. Поэтому заметила мелькание его головы в окне.

Накупив кучу модных шмоток, Арсений приволок их домой, перемерил. Стало грустно.

«И куда я в них пойду? И с кем? Они все заняты собой».

В этот крайне благоприятный момент раздался мой звонок.

– Приходи! Так здорово, что ты позвонила!

Мне пришлось полчаса топтаться по соседней улице, чтобы Арсений не догадался, что я была около его дома. Вошла. Не дав ему опомниться, повисла у него на шее, изображая радость встречи. Которая быстро перешла в постельный вариант свидания.

Удивляюсь себе – я и правда была ему очень рада. Гораздо сильнее, чем хотелось.

– Я столько всего должен тебе рассказать! – выглядывая из-под одеяла, сообщил Арсений.

Мое сердце замерло от предвкушения.

– Я столько всего купил!

– О! – Скрыть разочарование сложно, но у меня получилось.

Он сбегал в соседнюю комнату и вернулся с ворохом тряпок, которые вывалил прямо на кровать. Рубашка исхитрилась приземлиться мне на лицо, рукавами закрыв глаза.

– Супер! Ты у нас теперь Гламурист, – промямлила я, ничего не видя.

– Я еще там кое-что присмотрел… Ты что такая кислая? – Арсений приподнял край рукава и уставился на мое лицо.

Еще бы я была не кислая. Мне хотелось вызнать хоть пару бабкиных секретов. Вместо этого я должна была выслушивать дифирамбы крутым ботинкам. Которые своей тяжестью оттоптали мне живот.

– Ты вроде намекал, что бабка оставила тебе задание? – как можно осторожнее спросила я.

Главное – не спугнуть. Сорвется – пиши пропало.

– Ну да. Но оно же не срочное! Чего торопиться – вся жизнь впереди. И вообще там все непросто, головоломка какая-то. Бабка сама не смогла разобраться. Я – тоже.

От моего дыхания ботики поднимались и опускались. Я ждала, что они свалятся, но не тут-то было. Похоже, им понравился мой живот.

– Давай вместе? Я просто обожаю всякие головоломки. А то вдруг ты снова кого-нибудь укокошишь? – напомнила я.

Арсений заметно смутился. Засунул руки в ботинки и изобразил, как он по мне бродит.

– М-да. Со старушками как-то нехорошо получилось, – он явно пытался увильнуть от разговора. – Может, потом?

– Потом – суп с котом. Ты мне скажи, в чем дело, я ведь не гений, сразу не соображу. А так – мы будем гулять по магазинам и иногда думать про бабкино поручение. Когда нам заняться будет нечем.

Теперь он решил, что ботинками на руках можно аплодировать. Получалось «бум-бум-бум».

– Ну пожааалуйста!

Последние слова пришлось сопроводить кое-какими действиями, для пущей убедительности. Секс – он никогда лишним не бывает. Особенно в деле уговоров.

– Ладно. Тут такая ботва… Я и сам не пойму что к чему.

Состроив честные глаза, я смотрела на него не отрываясь.

Неторопливо, как завзятый сказочник, Арсений рассказал про картонку с цифрами.

– Это номер мобильника! – как псих ненормальный, заорала я. – Ты что, не знаешь эту легенду?! Вот растяпа! Ее все знают!

От моего восторга Арсений впал в изумление.

– Как это – все? Я точно не знаю.

В моем рассказе было больше эмоций, чем логики. Я и сама это понимала. Но зато я верила в то, о чем говорю.

– Мы пробовали набирать этот номер. Но он не отвечает. Соединение проходит. И тишина… – огорченно вспомнил Арсений.

Осторожно вздохнув, я ждала продолжения.

– Бабка была уверена, что этот номер, как бы лучше выразиться… Для общения с Ним. Или с ним.

Арсений сначала посмотрел на потолок. Потом на пол.

– Ладно. Не парься. Я сам разберусь… – Арсений запихал мою босую ногу в ботинок.

– Нет. Погоди! Мне интересно.

– А мне – нет. Ты как про бабкины дела говорить начинаешь, у тебя лицо будто лисья морда становится.

Естественно, я обиделась. Очень. Сбросила ботинок на пол. Даже легла на живот. Лицом в подушку. Никого не вижу. Никого не слышу. Неопытный в таких делах Арсений срочно начал мириться. Но номер телефона я так и не сумела у него выудить.