Большая книга ужасов-24 - Елена Усачева

И, еще раз потрепав по склоненной голове тезки, Вовка побежал на улицу.

Он только-только собирался облегченно выдохнуть, как ему навстречу попалась Генриетта Карповна.

– Марков! – возмущенно начала она.

– Маркин… – тихо поправил Вовка.

– Вы меня с ума сведете! – не слушала его учительница. – Короче, я где тебе сказала быть? Что ты тут делаешь? Хочешь моей смерти? Вы меня точно в гроб вгоните! Ты видел Маркенсона?

– Он, наверное, уже дома, – произнес Вовка, не очень-то надеясь, что его услышат.

– Дома? – снова взорвалась Генриетта Карповна. – Ну все! В понедельник объявляю родительское собрание. Я вам всем устрою грандиозный скандал!

И она побежала дальше.

Вовка почесал в затылке. Все-таки везение не всегда зависит от ведьм. Бывает, что и без их «помощи» не везет.

Но тут он забеспокоился. А вдруг ему только показалось, что все закончилось? Вдруг клад снова выкопали и ведьмы опять начали бесчинствовать?

Он бросился к кладбищу.

И снова его опередили. Из-за гаражей слышалось натужное сопение и шарканье лопаты. На этот раз Вовка не стал забираться на крышу, а просто выглянул из-за угла.

Серега Минаев стоял на четвереньках и усиленно работал маленькой саперной лопаткой. Пятачок между гаражами вновь был весь перекопан.

– Клад ищешь? – поинтересовался Маркин.

От неожиданности Серега чуть не запустил в приятеля лопаткой, но вовремя остановился.

– Фу, – откинулся он спиной на земляной холмик, – ты меня напугал! Слушай, кто же так тихо подкрадывается?

– Нашел? – Вовка заглянул в вырытую яму.

– Нет здесь ничего, – грустно вздохнул Минаев. – Опять меня Манька обманула.

– А зачем тебе клад? – Маркин с сочувствием смотрел на вспотевшее лицо приятеля, на его перепачканную в земле куртку.

– В кругосветку хочу.

– Ты же сам говорил, что на металлолом далеко не уедешь, – напомнил ему его же слова Вовка.

– Так это ж не металлолом! – Серега вылез из ямы. – Сначала Манька все о каких-то железках твердила. А потом вдруг заговорила о возможностях и несметных богатствах, что теперь они с Хрусталевой все, что угодно, сделают. Что их каждый бояться будет и слушаться! Ну и прочую ерунду несла. И все колечком каким-то вертела. Я поначалу внимания на нее не обращал. Манька – известная болтушка. А когда все завертелось, тут-то я и понял, что это не просто железки! С какого это испуга их слушаться будут? Манька говорила, что подруга ее клад закопала обратно. Вот я и пошел проверить. А тут уже все перекопано, словно бульдозер работал. Короче, нет здесь ничего.

Вовка ткнул мыском ботинка в землю.

– Слушай, бросай ты это дело, – посоветовал он. – Если там что-то и есть, то на кругосветку точно не хватит.

– А на что хватит? – Минаев уже и так понял, что удача с кладом ему сегодня не улыбнется.

– Ни на что не хватит, – заверил его Вовка. – И вообще, этот клад одни только несчастья приносит.

Он вспомнил, с какой ненавистью Олег смотрел на Екатерину Валерьевну. А ведь он не просто так хотел эту шкатулку выкопать! Наверное, надеялся с ее помощью стать руководителем театра. Его сгубила его же ненависть. А казалось бы – театр, храм искусств…

– Пошли, Серега, – позвал Вовка. – Без чужих кладов обойдемся.

Он встал и еще раз осмотрел перекопанный пятачок.

Куда же Анька украшения вчера девала? Он сам видел, как она носила их за гаражи. Может быть, не будучи в силах закопать их, она покидала все за кладбищенскую ограду? Ведь недаром шкатулку закопали в этом месте. Колдовские вещи, да еще принадлежавшие актерам, на освященной кладбищенской земле оставлять нельзя. А если они там оказываются, то невольно теряют свою бесовскую силу. Может, так все и случилось?

Маркин подошел к забору. Могилы покрывал ровный слой снега. Никаких украшений на них видно не было.

– Все кончилось, – улыбнулся Вовка. Он вдруг почувствовал себя невероятно хорошо, просто прекрасно! – Давай мороженое купим, я тебе такое расскажу!

Минаев с грустью посмотрел на перекопанный пятачок, плюнул, взял лопатку под мышку и отправился следом за приятелем.

В вышине закаркала ворона. Она завозилась в своем старом гнезде, устраиваясь удобней. Под ее лапками звякнули железяки, которые птица ранним утром подобрала на земле. Они неприятно холодили лапы, но расставаться со своими сокровищами ворона не собиралась.