Исцеляющая - Джейсон Мотт

Но нужно было следить за огнем. Уош попытался поднять руку, которой обнимал Эйву, и обнаружил, что их пальцы переплетены. Она крепко вцепилась в его ладонь.

– Эйва, – тихонько позвал Уош.

– Я не сплю, – хрипло ответила она.

– Хорошо. – Уош облегченно вздохнул. – А то я уже волновался.

– Я ее помню, – произнесла Эйва, выпуская его руку.

– Кого?

– Мою маму. Каждый раз, когда я кому-нибудь помогаю, я вспоминаю какую-нибудь новую деталь. Запах, голос, легкость ее рук… Сама удивляюсь, сколько всего, оказывается, я позабыла. – Она запнулась. – Например, я совсем не помнила ее голос и цвет глаз. Как такое возможно?

Уош был рад, что Эйва лежит к нему спиной, иначе она бы увидела отчаяние в его глазах. Ему хотелось сказать что-нибудь соответствующее моменту, но он так ничего и не придумал. В печи потрескивали дрова.

– Но всего я пока не могу вспомнить, – продолжила Эйва. – Так, какие-то разрозненные обрывки. Пытаюсь заговорить с ней, спросить, почему она это сделала, зачем покончила с собой, но она никогда мне не отвечает. Она как будто играла какую-то роль и не имела права изменить слова. Не могла изменить собственной жизни.

– Мне очень жаль, – пробормотал Уош, ничего лучшего в голову не приходило.

– Да ладно, – ответила Эйва негромко, словно на исповеди. – Я уже свыклась.

В этот момент Уош почувствовал кислую вонь. Приподнявшись, он обнаружил на полу перед Эйвой лужу блевотины, состоящей в основном из крови и желчи.

– Господи боже мой, Эйва! – воскликнул он, вскакивая.

Протянул ей руку, помогая сесть. Она шаталась, как пьяная. Уош помахал рукой у нее перед глазами. Наконец ее взгляд сфокусировался.

– Нужно идти обратно, – сказал он.

– Знаю. Я просто хотела еще немного побыть с тобой. Я хотела…

– Ты не сможешь меня спасти, – произнес Уош так тихо, что Эйва едва сумела его расслышать. – Я, видишь ли, буду поумнее шпица, – пытался бравировать он. – Может, я многого и не знаю, Эйва Кэмпбелл, зато тебя я знаю прекрасно. И догадываюсь, что у тебя на уме. – Уош задержал дыхание, потом медленно продолжил, но теперь в его голосе звучал страх. – Я знаю о лейкемии, хотя вы все считаете, что я не в курсе. Никто не хотел мне говорить, словно надеялись, что болезнь сама рассосется, но я все равно узнал. Слышал, как медсестры болтали между собой, когда еще лежал в больнице. Они думали, что я сплю, но я услышал. Люди вообще не умеют хранить секреты, хотя каждый убежден в обратном. – Он рассеянно обвел глазами хижину. – Наверное, вы пытались мне помочь, делая вид, что ничего не происходит. А я, в свою очередь, помогал вам, притворяясь, что ни о чем не подозреваю. – Он делано рассмеялся. – Глупо, да?

– Уош… – начала Эйва.

– Проехали. – Уош поднял руку, запрещая ей продолжать. – Ничего со мной не случится. Я тут почитал кое-что и пришел к выводу, что у меня есть шанс. Выживших немного, но тем не менее они бывают. Это все равно что повстречать белого кита, понимаешь? Кому-то это удается. – Он попытался рассмеяться, но вышло не очень. – А ты не можешь меня спасти, Эйва, – медленно повторил Уош. – Это тебя убьет, мы оба знаем. Я не позволю тебе даже попытаться.

– Ну, ты – это что-то с чем-то, – пробормотала Эйва, вдруг начав опять дрожать.

Уош опустился на пол рядом с ней и обнял ее.

– Ты вон даже себя спасти не можешь, – сказал он. – Ничего, уж я о тебе позабочусь. Буду петь мерзким голосом, читать вслух отвратительные книжки, так что тебе придется выздороветь, хотя бы для того, чтобы заткнуть мне рот. – Он легонько дернул ее за мочку уха, как делала сама Эйва тогда в больнице. – Я всегда буду о тебе заботиться.

Внимание Мейкона привлек тусклый огонек. Присмотревшись, он различил маленькую хижину, прилепившуюся на горном уступе. В окошке мерцало, словно свеча на ветру. Подойдя ближе, он увидел сквозь щели в гнилых деревянных стенах силуэт ребенка, сидящего, обхватив коленки, перед печкой, в которой горели дрова. Кто это был, Эйва или Уош, шериф разобрать не мог. Не медля ни секунды, он ворвался в хижину.

– Эйва! – закричал Мейкон, распахивая дверь.

Она устало подняла на него глаза, словно очнулась от глубокого сна.

– Привет, пап, – вяло произнесла Эйва.

Тот одним прыжком подскочил к дочери, принялся обнимать ее и ощупывать, проверяя, не ранена ли она.

– С вами все в порядке? – спросил он, поворачиваясь к Уошу.

– Ага, – кивнул тот.

– О чем ты только думала, Эйва? – произнес шериф, стискивая лицо дочери ладонями. – Тебя же убить могли! Ты это понимаешь?

– Мне нужно было уйти, хоть ненадолго.

– И куда же ты собиралась?

– Никуда. То есть сюда, в эту хижину. Просто хотела побыть вдали от всех.

– Господи, – пробормотал Мейкон, покрепче обнял дочь и чмокнул в макушку. – Тебя же могли… я уже думал, что потерял тебя.

Шериф пристально вглядывался в ее лицо, словно видел впервые. Только теперь он отчетливо заметил, какой она стала: истончившаяся кожа плотно обтягивала кости, под глазами темнели круги, волосы сухие и ломкие.

– Прости, что я втянул тебя во все это, – сказал он. – Вот только бегством ничего не решишь.

– Не хочу туда возвращаться.

– Понимаю. Догадываюсь, что не хочешь. – Он опустился на пол рядом с Эйвой, Уош прикорнул с другой стороны. – Тебе хочется убежать, чтобы весь этот кошмар закончился. Но мы же не можем поселиться здесь, делая вид, что ночные побеги – самое обычное дело. Понимаешь меня? – Мейкон вздохнул, с какой-то неприязнью разглядывая собственные руки. – Мы вернемся, и все станет по-другому.

– Не-а, не станет, – безразлично ответила Эйва, приваливаясь к плечу Уоша. – Они теперь от меня не отцепятся. Никогда.

– Все это не совсем так, – возразил Мейкон, сам себе не веря. – Я найду способ выправить ситуацию, разгоню всех, заставлю их оставить нас в покое. Я все исправлю, и мы будем жить как прежде.

– Эйва больше не будет этого делать. Ни для вас, ни для кого другого, – сказал Уош, твердо глядя в глаза шерифу.

Конечно, он был еще ребенком, да еще росшим на Юге, где детей воспитывают в уважении к взрослым, принуждая их верить, что родители все знают лучше, а дело детей – поступать так, как им велят. Так вот, несмотря на подобное воспитание, Уош решил, что несет ответственность за Эйву, ведь пообещал о ней позаботиться.

– Я не позволю, чтобы вы что-нибудь с ней сделали, – добавил мальчик.

– Знаю, что не позволишь, Уош, – согласился Мейкон. – Я и сам никому этого не позволю. Клянусь тебе, теперь все будет по-другому. Как прежде. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы все утрясти. Вы правы, люди так просто от нас не отстанут. – Он вздохнул. – Дело в том, Эйва, что ты можешь им помочь, подарить надежду, – неуверенно добавил шериф, глядя на изможденное лицо дочери. – Ты ведь способна на невозможное.