Ходячие мертвецы. Падение Губернатора. Часть 2 - Джей Бонансинга

– ЛИЛЛИ, НЕТ! – воскликнул ближайший к Лилли боец армии Вудбери – Хэп Абернати, водитель автобуса на пенсии, в грязной бейсболке «Атланта Брэйвз» и с серыми глазами, огромными, как серебряные доллары.

Остальные подбежали ближе к месту действия. Некоторые невольно подняли руки. Другие прицелились в голову Лилли. Не сводя глаз с поверженного Губернатора, она едва заметила своих боевых товарищей. Ствол ее винтовки все еще был засунут Филипу в рот.

Почему она не стреляла? В ее голове тикали часы… Бесстрастно, холодно, жестоко, неумолимо… Они отсчитывали секунды до того мгновения, когда она наконец решит спустить курок и положить конец этой ужасной эре. Но она не нажимала на спусковой крючок. Она просто смотрела… в лицо мужчины, который воплощал в себе все низменные, дикие, жестокие инстинкты всего рода человеческого.

Но Лилли еще не поняла, что бойцы уже не следили за приближающимся стадом. Первые ходячие, которые на несколько шагов опережали основную массу мертвецов, ковыляли по растрескавшемуся бетону в двадцати пяти ярдах от них. Не сводя остекленевших глаз с жалкой кучки людей, они неуклюже брели на сладостный запах живого мяса, протягивая вперед мертвые руки, скрючивая пальцы и клацая челюстями. Они горели желанием разорвать на части каждого из солдат.

– Лилли, послушай, – тихо, но твердо сказал Остин Баллард, протиснувшись между остальными стрелками и встав рядом с Лилли. – Тебе не обязательно делать это… послушай… можно разобраться другим способом… не нужно этого делать.

Из глаза Лилли выкатилась одинокая слеза, которая скатилась по щеке и повисла на подбородке.

– Младенец, Остин… Это был младенец.

Остин пытался побороть собственные страхи.

– Я знаю, милая, но послушай, послушай меня, это не выход…

Закончить мысль не получилось – длинная тень вдруг заслонила солнце. Сжимая глок в правой руке, Остин дернулся как раз в ту секунду, когда первые истлевшие, похожие на когти пальцы скользнули по его коже. Мертвецы жаждали крови.

Лилли обернулась и закричала. Остин отпрыгнул, взвел курок и быстро выстрелил четыре раза подряд – первая пуля улетела слишком высоко, вторая и третья вошли в голову ближайшего ходячего, а четвертая попала в шею следующему. Первый кусачий затрясся в конвульсиях, из его головы фонтаном хлынула кровь и мозговая жидкость, после чего он повалился на бетон. Второй дернулся назад, у него на шее расползлась огромная рана, но он не упал, лишь неуклюже толкнул двух невысоких мертвецов рядом.

Остальные бойцы тем временем побежали, яростно отстреливаясь от армии живых трупов, которая быстро завоевывала позиции. В пыли то и дело мелькали вспышки выстрелов, пули рикошетом отлетали от стен, автоматы стреляли непрерывными очередями. Часть солдат попыталась метнуться к ближайшему зданию – в тени соседней ниши виднелась полуоткрытая дверь, – а остальные остервенело палили прямо в центр наступающего стада. Частицы гнилой плоти разлетались во все стороны.

Лилли снова повернулась к Губернатору, и в этот момент он решился на отчаянный шаг.

Схватив винтовку за ствол, Филип изо всех сил ударил прикладом в лицо Лилли и попал ей в подбородок. Кожа на губе лопнула, зуб треснул, из глаз посыпались искры. Лилли на миг потеряла сознание, но не успела упасть. Винтовка вылетела у нее из рук и стукнулась о землю. Губернатор вскочил на ноги.

Кусачий атаковал Лилли, и она в последний момент успела ударить его ногой в живот. Мертвый подросток, затянутый в грубую черную кожу, согнулся пополам и качнулся назад, но устоял на ногах. Лилли побежала и на бегу вытащила из-за ремня свой ругер, не обращая внимание на то, что в глазах двоилось, а из опухшей губы сочилась кровь.

– ЛИЛЛИ, СЮДА!

Остин стоял в двадцати футах к северу от нее и стрелял по очередной волне ходячих, наступавших с противоположной стороны. Он показал на нишу, до которой оставалось футов тридцать пять.

Лилли медлила. Она оглянулась и увидела Губернатора, который крутился на месте сжимая в руке винтовку «Ремингтон». Прямым попаданием он уложил женщину-ходячую. Ее серая голова практически разлетелась на части в урагане частиц прогнившего мозгового вещества и осколков кости. Кровь брызнула на лицо Губернатору. Он поморщился и попятился назад, кашляя и отплевываясь.

С другой стороны раздался крик. Обернувшись, Лилли заметила, как огромный ходячий черными зубами впился в плоть одного из солдат Вудбери – коренастого, полноватого слесаря из Огасты по имени Клинт Манселл. Мертвец вцепился в шею мужчины, прокусив слой жира и разорвав пучок нервов, а другой ходячий атаковал его со спины. Услышав слабый предсмертный крик Клинта Манселла, который он издал перед тем как упасть, все остальные бросились врассыпную.

– ИХ СЛИШКОМ МНОГО! – воскликнул пожилой мужчина, пятясь к нише в стене и стреляя из автомата Калашникова по приближающемуся стаду.

Лилли несколько раз выстрелила по группе ходячих, которая окружила ее. Пули прошли сквозь гнилые черепа, из пробитых затылков вырвались черные брызги. Вдруг сзади раздалось психопатическое бормотание Губернатора:

– ОТСТАВИТЬ ПАНИКУ! ОНИ НЕ МОГУТ… ОНИ НЕ МОГУТ ПОБЕДИТЬ… ЧЕРТ, ГДЕ ЖЕ… ЗАТКНИСЬ! СЛУШАЙ, МЫ МОЖЕМ… МЫ МОЖЕМ… ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН! МЫ МОЖЕМ… ЗАБРАТЬСЯ ВНУТРЬ… РАСЧИСТИТЬ… МЫ СМОЖЕМ ЗАНОВО ОТСТРОИТЬ… НУЖНО ДЕРЖАТЬСЯ ВМЕСТЕ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! МЫ МОЖЕМ ПОБЕДИТЬ!..

По коже Лилли пробежали мурашки. На нее внезапно обрушилось удивительное спокойствие, шум и суета отошли на второй план и теперь казались ей низким фоновым гулом. Она вынула из ругера пустой магазин, вытащила новый из-за ремня, вставила его на место и передернула затвор. Затем она повернулась к Губернатору, который разговаривал с голосами в своей голове, стоя спиной к девушке.

У нее оставалось примерно шестьдесят секунд до приближения следующей группы ходячих.

Она не обращала внимания ни на что – ни на боль, ни на крики Остина, ни на страх, ни на суматоху битвы.

Тридцать секунд – и Губернатор повернется и увидит ее.

Она навела ствол ругера ему на затылок и затаила дыхание.

Пятнадцать секунд.