Тьма сгущается - Саймон Кларк

– Розмари Сноу приедет к нам. Розмари Сноу приедет к нам... Папа?

Ричард поднял голову.

– Да? – голос прозвучал хрипло.

– Пап, Розмари Сноу хочет знать, где мы. Ричард вытер губы ладонью. Все это время он думал только о виски, оставшемся в коттедже. Ему надо выпить, да нет, черт возьми, надо бы напиться, хорошо бы выпить с ведро этого зелья. Может быть, тогда уйдет мучительная боль, и вопросы, и чувство вины, разъедавшие его изнутри. Перед глазами продолжали мелькать моментальные снимки. Отрубленная рука, судорожно дергающаяся на полу. Сведенные пальцы нажимают кнопку вспышки. Хорошенькие фотографии они увидят, когда проявят пленку... перекошенное лицо Ричарда Янга, глаза, ослепшие от ужаса и пыли, обвал щебня, река крови, вытекающая из-под кучи камня, как виноградный сок из-под пресса... Интересно, где теперь Зверь? Приходи к обеду, парень, приходи и...

– Папа!

– Да, малышка?

– Розмари Сноу хочет знать, где мы.

Взгляд Ричарда сфокусировался на черноволосой кукольной головке.

– Папе нужно подумать, – выговорил он хрипло. – Пойди поиграй.

– Но Розмари Сноу нужно знать, куда приехать к нам в гости!

– Эми, я сказал – иди играть!

* * *

Кристин улыбалась, ее глаза радостно сияли.

– Они сказали, что немедленно свяжутся с семьей. Репортер считает, что операцию сделают до конца недели.

– И Даррен вырастет здоровым и сильным, женится и заведет своих детей, – улыбнулся Майкл. – И никогда не узнает, кто была та сказочная фея, исполнившая заветное желание его семьи.

Кристин вспыхнула:

– Я ничего не делала. Это ваши деньги.

– Я – всего лишь посредник, Кристин. Если бы не Зверь, у меня бы тоже не было денег. А если бы вы не смотрели передачу по телевизору, мы бы не узнали, что Даррен нуждается в операции.

Она покачала головой, не зная, плакать или смеяться.

– Послушайте, Кристин. Я понимаю, того, что было в Йорке, не изменить. Но вы... Кристин Янг... спасли сегодня жизнь ребенка. – Он накрыл ее ладонь своей и тихонько пожал. Движение было теплым и ободряющим. – Вы спасли жизнь, Кристин Янг. Порадуйтесь этому.

Женщина улыбнулась сквозь слезы.

– Я и ваш Зверь спасли ему жизнь. Это на самом деле, верно?

Он кивнул, глаза его смотрели так нежно, что Кристин почувствовала, как что-то тает у нее в груди.

* * *

Эми не отставала.

– Папа, скажи, где мы, а я скажу Розмари Сноу. Она правда хочет к нам приехать, чтобы сказать что-то очень важное.

– Хватит, Эми. Тебе пора спать.

– Но папа, Розмари Сноу хочет знать...

– Эми!

Ему хотелось рявкнуть: “провались со своей Розмари Сноу!” А потом схватить дурацкую куклу и оторвать ей голову, как...

Как тогда. Сегодня утром он держал в руке оторванную светловолосую голову, а снизу болтались трубки жил, и глаза вращались, и язык шевелился, словно хотел сказать...

Что?

“Теперь твой черед, Ричард Янг. Ты следующий. Твой черед быть размазанным в грязи и...”

Господи! Ричард глубоко вздохнул. Вот так и сходят с ума.

– Папа. Ты здоров?

Эми гладила его по спине.

– Конечно здоров, солнышко. – Он обнял девочку, прижал к себе и зарылся лицом в ее волосенки. – Со мной все в порядке. – Ричард еще раз вздохнул, чтобы прогнать дрожь в голосе, но его трясло с головы до ног, и тут уж ничего поделать было нельзя. – Ну... – он откашлялся. – Что там спрашивала твоя кукла?

– Где мы?

– Мы в доме Майкла. Он называется Глеб-коттедж. Это рядом с деревушкой Банвик, расположенной... дай-ка, соображу... милях в пяти от Дартмута в Девоне.

– Я люблю тебя, папочка!

– И я тебя люблю, милая.

Эми вприпрыжку побежала по траве, распевая:

– Розмари Сноу, мы в Банвике, в Девоне, мы в Банвике, в Девоне, у самого моря!..