Большая книга ужасов. 51 - Елена Артамонова

– Даже не уговаривай! Лишний раз я в зеркало глядеть не стану, хватит с меня путешествий по Зазеркалью!

Таня и Яша также отказались смотреться в зеркальце, слишком свежи еще были в их памяти недавние страшные события, связанные с таинственным миром Зазеркалья, и лишь один Толик Стоцкий отважился посмотреть в зеркальное стекло. Впрочем, созерцание собственного отражения не продлилось и секунды – испуганный мальчишка резко оттолкнул зеркальце:

– Что ты мне подсунула?!

– Похоже, на этот раз зеркало нас не обманывает, а, наоборот, показывает правду, которую мы не замечаем!

Преодолев испуг, Толик заставил себя вновь посмотреть в зеркало и увидел собственную бледную физиономию с заострившимися чертами, здорово смахивавшую на лицо мертвеца.

– Это я?!

– Да. У меня видок не лучше, – печально констатировала Регина. – Зеркало демонстрирует все как есть, а мы обманываем себя. Недаром Виолетта называла Жана мертвецом – скорее всего он действительно мертв, однако наваждение не позволяет увидеть его подлинное обличье.

– Бисер всех нас убьет, – после долгого молчания жалобно произнесла Мила Китайгородцева.

Страх скорой смерти медленно заползал в души ребят и девчонок, подавляя последние проблески надежды. Выхода не было, в недалеком будущем всех их ждал жуткий, неотвратимый конец. Толику казалось, будто внутри у него все покрывается коркой толстого ослепительно-белого льда, которая не растает до конца времен…

– Хватит! – отчаянным усилием воли мальчишка подавил приступ безысходной тоски, резко хлопнул ладонью по столу. – Надо действовать, довольно киснуть и впадать в черную меланхолию! Мы не связаны, не заперты, так давайте воспользуемся этим и удерем отсюда. Не исключено, что на нас нападут цеплялки, но лучше уж погибнуть от них, чем медленно превращаться в живую мумию. Кто со мной?

Пламенная речь Стоцкого подействовала на всех – Мила, Регина, Таня и Яша согласно закивали головами и, преодолев апатию, направились к выходу из комнаты. Квартира по-прежнему выглядела необитаемой, прямоугольник ободранной входной двери манил и звал к себе… Свобода была близка, но неожиданно Регина остановилась посреди прихожей, а потом крадучись двинулась назад.

– Ты куда? – одними губами прошептал Толик.

– Поищу бисер. Может, Жан оставил его здесь? Зерна надо взять, а потом разбросать их по всему свету, тогда они перестанут нас мучить.

– Наверное. Во всяком случае, это – шанс. Выходи на улицу, я сам все сделаю.

– Нет, Стоцкий. Это я приволокла бисер из проклятого особняка, мне с ним и разбираться.

Оставленная настоящими хозяевами квартира пугала темнотой и тайнами, которые наверняка скрывались в этих холодных мрачных комнатах. Возможно, в одной из них находился самый настоящий оживший мертвец, и от этой мысли у ребят пробегали по коже мурашки и холодело под ложечкой. Преодолевая страх, Регина крадучись пересекла пустую гостиную, заглянула в смежную комнату, где раньше находилась спальня.

Жан был там. Он неподвижно сидел в кресле, уставившись тяжелым взглядом в экран выключенного телевизора. Девочка со страхом посмотрела на грозную фигуру ожившего трупа, но потом ее внимание привлекла лежавшая на тумбочке бисерная салфетка. Судя по всему, Жан был настолько уверен в беспомощности попавших под власть бисера ребят, что даже не позаботился спрятать от них свое сокровище, оставив его на самом видном месте.

Больше всего Регина боялась, что ее присутствие выдаст стук собственного сердца, бешено колотившегося от страха и готового в любой миг выпрыгнуть из груди. Затаив дыхание, девочка на цыпочках подкралась к тумбочке, потянула к себе тяжелую, словно сделанную из свинца, салфетку.

– Кто здесь?! – Жан резко обернулся, его мертвые глаза в упор уставились на Регину.

Увидев мертвеца таким, каким он был на самом деле, девочка не смогла сдержать крик. Отчаянно взвизгнув, она схватила бисерную салфетку и бросилась к двери.

– Стой!

Огненный шар настиг беглянку в прихожей, завис над ее головой, медленно, но неумолимо спускаясь все ниже. Регина с ужасом смотрела на шаровую молнию, а по ее щекам струились сами собой выступившие слезы:

– Пожалуйста, не убивайте меня… Я хочу жить… пожалуйста…

– Положи зерна на место и возвращайся в комнату, иначе я зажарю тебя, как рождественского поросенка!

Шансов на бегство не оставалось, Регина уже готова была сдаться, исполнив приказ мертвеца, но в этот момент в события вмешался Толик Стоцкий – издав некий звук, напоминавший боевой клич, скрывавшийся в темноте мальчишка бросился на Жана, сбив его с ног:

– Беги, Регина!

Потерявшая управление шаровая молния взвилась вверх и врезалась в потолок, обдав всех присутствующих каскадом сверкающих искр. Понимая, что другого случая ей не представится, ослепленная вспышкой девочка бросилась к выходу из квартиры. Споткнувшись и едва не выронив из рук драгоценную добычу, она все же сумела открыть входную дверь, выбежать на лестничную клетку. Послышался дробный стук удаляющихся шагов, и вскоре все стихло…

Как ни странно, но Жан вовсе не собирался преследовать беглянку. Поднявшись с пола, он насмешливо посмотрел на сгрудившихся в углу прихожей ребят:

– Глупцы! Ваши попытки спастись смехотворны. Хотите узнать, что было в последней серии вашего любимого сериала?

Никто из компании не желал смотреть ставший окном в потусторонний мир телевизор, но у ребят просто не оставалось выбора. Схватив за шиворот Толика и Яшу, Жан поволок их к экрану, а напуганные и растерянные девочки своим ходом покорно последовали за ним.

Бескрайние зеленые просторы, свинцовый океан, тянувшийся до горизонта, маленькая деревушка, дремавшая у склона горы… Этот ландшафт уже успел стать родным для зачарованных телезрителей, и, увидев его на экране, все, а в особенности Мила Китайгородцева, испытали щемящую радость, словно перенеслись к порогу родного дома.

Однако пейзаж выглядел идиллически только с высоты птичьего полета. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что дела в пастушьей деревушке шли совсем неважно. Крыши многих хижин провалились, хлопали на ветру незапертые двери осиротевших жилищ, огороды давным-давно заросли сорняками и бурьяном. Обитатели деревеньки покинули ее много лет назад, не в силах жить там, где постоянно ощущалось гнетущее присутствие злых сил.

Дверь хижины отворилась с протяжным, леденящим кровь скрипом, и на пороге возникло странное существо, в котором с трудом можно было узнать девочку-пастушку, некогда исцеленную волшебными зернами. Бедняжка давно находилась во власти смерти, до неузнаваемости исказившей ее лицо, и лишь знакомое платье могло напомнить о том, кем раньше был этот оживший труп.

– Надо собрать их всех! – прошамкала пастушка запавшим ртом. – Надо собрать все зерна!

Покинув полуразвалившийся домишко, она побрела по дороге, ведущей к ближайшему городу. Мертвой девочке предстоял долгий, почти бесконечный путь…