Добро пожаловать в Найт-Вэйл - Джеффри Крэйнор

Диана и Джеки тихо читали газетные вырезки, развешанные на стене вокруг большого, видавшего виды топора. Это был лишь один из топоров, которые Линн Харт сохраняла как часть своей профессии. Ее профессия потихоньку вымирала, но Линн старалась, чтобы она не исчезла.

Вырезки демонстрировали наиболее значимые заголовки из «Ежедневной газеты Найт-Вэйла».

Светящееся Облако угрожает фермам: мертвые животные падают с неба

Городской совет разрешает напевать себе под нос: только в частных домах и максимум 50 децибел

Все в порядке. В полном порядке. Продолжаем в том же духе

Дикие псы на самом деле лишь пластиковые пакеты, заявил мэр

Ученые успокаивают: «Не тревожьтесь. Солнце не реально»

ЧЕРВИ!

Да здравствует Светящееся Облако!

Найт-Вэйл без пшеницы. Пшеница и ее субпродукты превращаются в змей и вызывают смерть

День уборки улиц: спасайся, кто может!

Будучи редактором «Ежедневной газеты Найт-Вэйла» в течение последних тридцати лет, Линн стала свидетелем неослабевающей популярности, а затем внезапного упадка печатных СМИ. Многие ее идеи были прибыльными (сокращение числа выпусков до четырех номеров в неделю). Некоторые показались последними начинаниями, но провалились по неожиданным причинам (замена газет в уличных киосках на двухпроцентное молоко, которое, очевидно, быстро сворачивается под солнечными лучами). А какие-то стали чрезвычайно успешными (нападение с топором на независимых новостных блогеров).

Последнее показалось неоднозначным решением, поскольку нападение на человека с топором (на самом деле с чем угодно) формально является преступлением. Однако Линн протолкнула его, вступив в дискуссию с правоохранительными органами о том, что есть нападение и что – бизнес-план. Она часто повторяла представителям правоохранительных органов, что одна из ее ученых степеней – магистр делового администрирования. Подобная степень была редкостью среди чиновников, так что они редко с ней спорили.

В кабинете Линн целую стену украшали топоры, подвешенные под разными углами на шурупах, ввернутых в панели из искусственного дерева. Большинство из них сияли новизной. По центру располагались пять старых топоров с изогнутыми серыми деревянными рукоятками. Обухи у них были меньше, чем у остальных их собратьев. На прочном потускневшем металле виднелись надписи, передающие пять постулатов журналистики (Что? Что! Что?! Что. Зачем?).

На другой стене висели ее дипломы, оба с рукописной надписью кириллицей. Ни один из них не подтверждал степень магистра делового администрирования, поскольку с начала 1960-х годов подобные степени присваивались вживлением подкожного микрочипа.

Дважды перечитав все висевшие на стене вырезки, Джеки нарушила молчание:

– Говорить буду я, ладно?

– Хорошо, – ответила Диана.

– То есть можешь и ты, если хочешь.

– Нет, давай лучше ты.

– Ты, очевидно, хочешь…

– Привет! – Последнее слово произнесла Линн, вошедшая в кабинет с топором в руке. Голос ее звучал как-то издали, словно она находилась в соседней комнате, даже когда она уселась на диван у увешанной топорами стены и жестом предложила им сесть на стоявшие напротив жесткие белые стулья. (Из слоновой кости? Вряд ли, особенно если учесть, что слоновая кость запрещена законом и даже у живых слонов бивни конфисковывались бдительными сотрудниками надзорных органов.) Стулья были высокими и очень жесткими, с тонкими подушками сидений, но удивительно удобными. Сидя на них, Диана и Джеки старались как можно меньше шевелиться. (Определенно не слоновая кость. Может, какая-то другая кость? Узлы, где крепились ножки, поразительно напоминали суставы.)

– Итак? – произнесла Линн. Голос ее прозвучал еще более отдаленно, словно она кричала с противоположного конца длинного коридора.

Диана посмотрела на Джеки, которая не спускала с нее глаз.

– Давай, – произнесла Диана, и Джеки выложила две статьи о Кинг-Сити.

– Привет, Линн. Меня зовут Джеки, а это Диана К…

Линн схватила статьи со стола и поднесла их к свету.

– Где вы это взяли?

– В библиотеке.

Линн выпучила глаза и беззвучно прошептала слово «библиотека». Было непонятно, что это – потрясение или недоверие.

– Кинг-Сити? – переспросила она. – Тихий городок. Пригород без города. Ничего особенного о нем не скажешь.

Она положила вырезки на журнальный столик. Джеки открыла было рот, но Диана опередила ее:

– А как же эти статьи? В какой из них правда?

Джеки закрыла рот и посмотрела на Диану.

– Хорошему журналисту не надо обсуждать правду, – ответила Линн, указав рукой на дипломы. – Некоторые подробности засекречены или не предназначены для печати.

– Что… – начала Джеки.

– Что же вас так зацепило в этом мэре? – спросила Диана. – Ни в одной из статей вы не упоминаете его имени. Просто говорите: «Хороший мэр». Вы даже отдельным абзацем написали: «Хороший мэр».

– Ну да, у них хороший мэр, – ответила Линн.