Научи его плохому, или Как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

Поднимаясь по лестнице на свой этаж, я анализировала – чего же я добилась?

А добилась я того, что узнала, где пасется мой убийца. Теперь—то он от меня не ускользнет. Потому что у нас в церкви тоже иногда проходят такие евангелизации, только мы их просто называем богослужениями. Пастор Тим или кто—то из проповедников с особо доверенными лицами отправляются по окрестным селам – нести слово Божие. Подчеркиваю – с особо доверенными лицами. Новообращенного до такого важного дела не допустят. К тому же мой душитель там не на последних ролях, он регент. Что—то типа руководителя хора, если по-мирски говорить. Уважаемая и серьезная должность, надо сказать! Как так получилось, что регент этой церкви стал убийцей – у меня в голове не укладывалось. Ну да ладно, там разберемся. Главное – я знаю, где его искать. Сейчас пообедаю, приму душ, загримируюсь и поеду в эту церковь, пробью обстановку.

Однако первым делом, зайдя домой, я рванула в Каморку.

Девица лежала на раскладушке, отвернувшись от меня к стене.

– Э-эй, та как? – поинтересовалась я.

Она не отреагировала.

«Может, померла?», – с робкой надеждой спросил голос.

«Не с моим счастьем!», – вздохнула я и пошла к раскладушке. Перевернув девицу на спину – я поняла, чего это она от меня отвернулась.

Лента скотча была на треть оторвана!!!

– Ну, Марья – искусница! – всплеснула я руками. – Что за бунт на корабле, а?

Девица злобно глядела на меня.

– У меня ноги затекли, уродка, – выплюнула она. – Развяжи!

– Нашла дуру, – хмыкнула я.

– Я же без ног останусь!

– Дэн тебя будет любить любой, – улыбнулась я ей. – Все на сегодня просьбы?

– Мне в туалет надо, – неохотно призналась она. – Срочно. Уж сил терпеть нет.

Я сострадательно на нее посмотрела и, вздохнув, ответила:

– Слушай, как там тебя… Я не зверь, но и не дура. Ежли я сейчас тебе хотя бы ноги развяжу да в туалет свожу – подозреваю, кончится это для меня плачевно.

– И что мне делать?!

– Под себя, милая, – вздохнула я. – А что делать? Снайперы, когда жертву выслеживают – по трое суток не двигаются. И клозета рядом обычно нет. Я в книжках про это много раз читала, вот! Ну а ты сама по своей воле в это ввязалась, и цель у тебя была – уничтожить меня. Так что присваиваю тебе звание снайпера и напутствую: терпи, казак, атаманом будешь!

– Я тебя ненавижу! – прошипела она.

– Слушай, я тоже к тебе любви не питаю, – заметила я. – Причем обрати внимание, что если ты так меня ненавидишь только за то, что я не имею возможности держать тебя тут со всеми удобствами, то как же мне тебя ненавидеть за то, что ты меня почти убила, а?

– Пошла к черту!

– Говорить так и не будешь?

– Пошла к черту!!!

– Ну и дура, – обиделась я. – Если бы мы поговорили как два умных человека, глядишь – и договорились бы до чего—то, верно?

– Это ты, убожище, умная?

– Аудиенция окончена, – вздохнула я, отрезала новый пласт скотча, подлиньше, и на совесть залепила ей рот.

Не хочет человек по-хорошему. Эх, как бы было замечательно, если бы она пошла на контакт, мы с ней переговорили, и все это закончилось мирным чаепитием и заверениями в дружбе!

Мечты, мечты…

Выходя из Каморки, я не пленилась наложить охранные чары на дверь, а то ведь девушка-то активно рвется на свободу! И на всякий случай я еще и задвинула засов, а то мало ли чего.

«Ну и чего потом с ней делать—то?», – настойчиво вопросил голос.

«Отстань, а?», – страдальчески поморщилась я. Откуда я знаю, что с ней делать? Убивать людей я не умею, у меня кишка на это тонка. А больше… Больше я не знаю, что делать.

Вот и оставалась мне следовать путем Скарлет и задвигать обдумывание этой проблемы на завтра. А лучше – через недельку. Или две.

А пока я разберусь с душителем. И постараюсь через него узнать про фифу.

Приняв душ, мы с Лорой подкрепились, после чего я потратила кучу времени на выполнение своего святого материнского долга. То есть я сменила Баксу доллары в лоточке, нарезала ему мяса, налила сметанки и несколько раз погладила его по головке. Сыночка мой отчего—то смотрел на меня хмуро и материнской ласке не радовался.

– Я вот разделаюсь с делами, и заведу щеночка, а тебя на помойку выкину, ясно? – припугнула я его. – Щеночки – они всегда хозяевам рады, а не только тогда, когда в желудке пусто!

Кот посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом, презрительно фыркнул и отвернулся к сметане.

– Правда выкину! – жалобно сказала я.

Кот не повел и ухом.

Вздохнув, я схватила ключи от машины, и мы с Лорой пошли в церковь. Пока мы спускались на лифте на первый этаж, я ей жаловалась:

– Вот, Лора, ростишь деток, ростишь, а они потом тебе такой вот кукиш показывают.

Лора согласно что—то бурчала.

Не успела я выйти из лифта, как меня окликнул охранник.

– Магдалина Константиновна!

Я обернулась и выжидающе на него уставилась.

– Вам тут передать велели, – улыбнулся он и протянул мне здоровенный веник – букет из полураспустившихся, тугих роз.

Я аж в осадок выпала.

Подбежала, схватила веник, и только собралась помечтать о том, что мной увлекся какой-нибудь достойный молодой человек, как из букета выпала визитка.

На одной ее стороне было написано: «Прости меня. Твой суслик», а на другой: «Буймов Денис Евгеньевич, генеральный директор …», и т. д. и т. п.

Безмерная печаль затопила мое сердце…

Эх, генеральный директор, как бы мне хотелось тебя простить и все забыть… Дни, что ты был рядом со мной – были самыми счастливыми в моей жизни, и я как наркоманка готова была душу продать за следующую дозу такого счастья. Только вот у меня есть внутренний голос, и он не допустит, чтобы я сгубила себя из-за того, что полюбила тебя.

«Выкинь эту гадость, – тут же сухо сказал голос. – Выкинь. Это цветы от убийцы, и поверь, что с большим удовольствием он их положил бы на твою могилу. А то, что он хочет помириться – так не забывай, ты его красотку в плену держишь!»

«Бывшую красотку», – злобно поправила я и строевым шагом направилась из подъезда. Лора еле успевала за мной. Сейчас я выкину розы на помойку. Пусть торчат из бачка, и когда Дэн приедет – надеюсь он увидит, что я сделала с его презентом. Почему—то я не сомневалась, что он еще явится.

Выйдя из подъезда, я приложила руку козырьком и обозрела двор. Бачков не было. Странно… Около материной хрущевки бачки есть, а куда отправляется мусор в элитных домах? У жильцов есть мусороприемники, а дворники что делают?