Сестра моя Боль - Наталия Ломовская

У полковника, лежавшего в гробу, было очень спокойное лицо. На похороны пришло много людей. Руслан с удивлением узнал нескольких политиков. Выяснилось, что когда-то да и не так давно Семенец был практикующим психоаналитиком. Многим помог своими необычными методами. Еще выяснилось, что у него было много наград, в том числе и самых невероятных – например, сербский орден Святого Саввы. А военный оркестр играл нечто невероятное – от «Прощания Славянки» до Lets my people go Армстронга. Плакали навзрыд две девушки – двойняшки. Стоял у гроба навытяжку, как в почетном карауле, мрачно красивый мужчина, известный пластический хирург и рядом с ним, держась за его локоть, худенькая женщина, его жена, знаменитая балерина. Приходила и Маргарита, прижимала ко рту скомканный платок. Потом отозвала Руслана в сторону и извинялась, что подводит его в этот нелегкий час. Руслан долго не мог понять, что именно она хочет ему сказать, и едва не засмеялся, когда догадался – Маргарита собирается бросить его и вернуться к мужу. Он одобрительно похлопал Маргариту по плечу, и та, кажется, даже немного обиделась.

Люцифер был прав, это неприятно. Но вообще нет ничего дурного в том, что женщина обрела счастье, которого он, Руслан Обухов, не мог ей дать. Он слишком занят был заботой о сестре. Эля все еще не пришла в себя. Она совсем не говорила, забывала поесть, плакала по ночам и иногда днем, когда слышала звук летящего самолета, когда видела из окна женщину, когда… Да почти постоянно.

Но живая вода действовала. Каждый день Руслан подливал сестре в кофе чайную ложку волшебной жидкости. Еще лучше дела пошли, когда из московской квартиры они переехали в дом полковника, доставшийся Руслану по завещанию. Руслан слышал, что многие знакомые завидовали ему. Но стали бы они завидовать, если бы знали, как обстоят дела на самом деле? Что ему пришлось сделать, чтобы заслужить этот дар? Что ему придется сделать еще?

Днем он уезжал на работу, Эля оставалась на хозяйстве. Иногда приезжал Казик. Скоро брат и сестра привыкли к его безмолвной помощи, к его суровому присутствию. Он словно перешел им по наследству, как и дом. По вечерам Руслан читал книги полковника, мучительно пытаясь разобраться в иносказаниях, тайнах, обрывочных сведениях умерших наук, хитросплетениях древних языков. Эля упорно не уходила в комнату, спала на диване.

– Не бросай меня, – услышал он как-то, засидевшись над «Практической магией».

Сначала он не поверил своим ушам.

Встал и пошел на цыпочках к дивану.

– Не бросай меня, – с тоской сказала Эля. – Руслан… Пожалуйста.

Он прикоснулся рукой к ее голове – волосы отросли, их искусственный белокурый оттенок сменился на натуральный русый. Легкое дыхание, шелк волос, теплый оттенок кожи… Он ощутил жалость, нежность, печаль…

– Никогда, – сказал он. – Никогда.

Он не сказал ей того, что знал сам. Не он ее – она покинет его, рано или поздно. Он переживет ее и будет жить дальше, забытый часовой в разрушенной башне, в ожидании, когда снова явится на землю древнее зло, когда придет кто-то, кого он должен будет на-учить всему, что узнает сам, и кто сменит его на этом посту…

Но пока они будут счастливы, счастливей многих смертных и бессмертных. Они будут читать книги, и сажать сад, и путешествовать вместе. А вернувшись домой, сидя в креслах на веранде, станут говорить о горах, на которые поднялись, о морях, в которые окунулись, о времени и вечности, о том, что как бы ни была трудна, коротка и печальна жизнь, а все же она прекрасна.