Запретный сад - Виктория Борисова

– Водички попить можно? – хрипло вымолвил он.

Мужик, ни слова не говоря, налил из графина тепловатую, пахнущую хлоркой воду и протянул ему стакан. Санек искоса посмотрел ему в лицо. Конечно, мент он и есть мент, хорошего от них ждать не приходится, но этот вроде правильный!

И Санек решился. Хуже уже все равно не будет…

– Это… Начальник, пару слов сказать можно?

– Ну, говори.

– Значит, такое дело, начальник… – Саша нервно облизнул губы, пытаясь как-то половчее сформулировать. – Информация у меня есть. Очень ценная. Только ведь не просто так…

– Ты дело говори, не тяни! – недовольно отозвался мужик за столом, не отрываясь от своих бумаг. – Торговаться потом будешь.

– Ну ладно… Ты только не гони, начальник, выслушай…

Санек набрал в грудь побольше воздуха и принялся рассказывать.

Лиза не находила себе места. Ночной кошмар сильно напугал ее. Она очень старалась успокоить себя, но получалось плохо. Стены красивого, нарядного дома словно надвинулись на нее, угрожая вот-вот раздавить…

Может быть, все дело в том, что она не привыкла так долго оставаться одна? Ведь когда рядом был Борис, она чувствовала себя прекрасно! Наверное, так и есть, она просто скучает… Лиза даже попыталась позвонить ему, но ничего не вышло. Раз за разом она набирала знакомый номер, но механический голос в трубке монотонно талдычил: «Аппарат абонента временно заблокирован». Но ведь он вернется, вернется совсем скоро, и нечего беспокоиться… Лиза пыталась занять себя хоть чем-нибудь, но, как нарочно, все валилось из рук. Даже чашку разбила и кофе просыпала…

Нет, нельзя так! Сколько можно сидеть в четырех стенах и мучить себя глупыми, беспочвенными страхами? Лучше пойти немного прогуляться, благо погода хорошая.

С этими мыслями Лиза направилась в спальню. На полке в шкафу она увидела нарядную коробку из дорогого магазина – и улыбнулась, впервые за сегодняшний день. Перед самым отъездом Боря подарил ей белое шелковое платье. Не свадебное, конечно, но все-таки… Лиза провела ладонью по нежному шелку – но почему-то это прикосновение было неприятным, холодным. Она даже руку отдернула.

Да, конечно, шелк сейчас совсем не ко времени! Зима ведь… Лиза выбрала нежно-розовый кашемировый свитер, джинсы от Труссарди, мягчайшие сапоги ручной работы… Надевая эти вещи, она чувствовала их нежное прикосновение к телу и в который раз убеждалась в том, что дорогие вещи отмечены особой аурой, которая и отличает их от рыночных подделок. Стоит лишь надеть их, сразу и осанка делается совсем другая, и взгляд, и даже выражение лица… Еще накинуть сверху новую норковую шубку от Ферре – и можно идти.

В саду, заснеженном после вчерашней ночи, было тихо и почти сказочно. Лиза не спеша прохаживалась по дорожкам, вдыхая свежий морозный воздух. От утренней хандры скоро не осталось и следа. Она смотрела на небо, на легкие перистые облака, окрашенные нежно-розовыми лучами зимнего солнца, на сосны, уходящие прямо в небо, на пушистые елочки… Снег так красиво лежал на мохнатых зеленых лапах! Даже высокая кованая ограда казалась ей такой легкой, почти кружевной, словно оправа, обрамляющая драгоценный камень.

Из сторожки вышел охранник и принялся чистить дорожки огромной широкой лопатой.

– Доброе утро! – весело крикнула Лиза и помахала ему рукой, но тот не ответил и молча продолжал свою работу.

Вот ведь грубиян какой! Девушка пожала плечами и пошла было дальше, но почему-то гулять ей расхотелось. Скребущий звук металла о камень разрывал торжественную тишину, а кроме того, ей не нравился этот звероподобный амбал в камуфляже и его угрюмый взгляд исподлобья. Почему-то ей показалось, что он вышел из своего домика не просто так, а для того, чтобы присматривать за ней, и теперь Лиза чувствовала себя неуютно, словно заключенный на прогулке.

Она вдруг вспомнила сказку о Дюймовочке, которая прощалась с солнышком, прежде чем навсегда сойти в темную кротовью нору. На секунду ей показалось, что и солнце она видит в последний раз… Эта мысль, такая нелепая, вдруг не на шутку испугала ее. Радостное настроение сошло на нет, и Лиза поспешила вернуться в дом.

Николай подошел к кабинету начальника отдела с целым ворохом бумаг в руках и коротко, отрывисто постучал:

– Сергей Алексеич, можно?

– Ну, заходи, заходи… У тебя срочное что-нибудь?

– Ну, в общем, да. Такое дело, Сергей Алексеич… Информация есть очень интересная.

Тот, видно, уже собирался домой и смотрел недовольно.

– А до следующего года она никак не терпит?

– Никак.

Шеф совсем поскучнел, уселся на свое место за столом и с тяжелым вздохом произнес:

– Ну ладно, излагай. Только коротко и по существу.

Николай вздохнул, словно собирался прыгать в холодную воду, и принялся излагать. Хотя с начала рабочего дня прошло совсем немного времени, информации он нарыл немало. Все-таки компьютерные базы данных и Интернет – замечательная штука! Установить, кому принадлежит телефон, было не так уж сложно, к тому же и лицо на видеозаписи видно отчетливо. Борис Агапов – личность довольно известная, это тебе не бомж Вася с Казанского! Ну а дальше – дело техники…

Но чем дольше он говорил, тем мрачнее становилось лицо шефа. Наконец он сгреб все бумаги в одну кучу и отодвинул от себя подальше к краю стола, словно опасаясь испачкаться или обжечься, длинно матерно выругался и с чувством сказал:

– Ну ты даешь, Николай! Удружил, ничего не скажешь… Новогодний, блин, подарочек. И что теперь прикажешь со всем этим делать?

– Как – что? Задерживать его надо, Сергей Алексеич. Задерживать и работать с ним по полной программе.

Начальник тяжело вздохнул и посмотрел на него с жалостью. Так взрослый человек смотрит на очень милого, но безнадежно дебильного ребенка, который со слюнявой улыбкой демонстрирует сложенную из кубиков кривую башенку.

– Вот потому ты до сих пор в капитанах ходишь. Понимания в тебе нету, Коля… – Он поднял указательный палец и заговорил наставительным учительским тоном: – Это дело тонкое… Политическое, можно сказать! Такие вопросы, знаешь ли, с кондачка не решаются. Сам понимать должен. Иначе ведь недолго и без погон остаться… – Он помолчал немного, подумал и мрачно добавил: – А то и без головы.

Николай угрюмо молчал. Чувствовал он себя просто полным идиотом. С одной стороны, было странно и дико, что информация, которая, можно сказать, чудом оказалась у него в руках, может остаться невостребованной, а с другой… Надо признать, что многоопытный шеф совершенно прав. Перед законом у нас, конечно, все равны, но некоторые равнее.

А полковник тем временем вертел в пальцах авторучку, рассеянно глядя прямо перед собой, словно обдумывая нечто важное перед принятием непростого решения. Наконец с тяжелым вздохом он достал пачку сигарет, закурил и махнул рукой:

– Ладно, ты иди пока. А я тут покумекаю. Провентилирую, так сказать, обстановочку… Ну, что ты стал, как памятник? Иди работай!