Неведомые дороги - Дин Кунц

В понедельник утром Джек Кэсуэлл сидел за кухонным столом и наблюдал, как его жена собирается в школу, отдавая себе отчет, что он – самый счастливый человек в мире. Красивое лицо, стройная фигура, длинные ноги, высокая грудь. Джеку иногда казалось, что происходящее с ним – не настоящая жизнь, а сладкий сон, потому что в реальном мире он не мог жениться на таком сокровище, как Лаура.

Она сняла с крючка коричневый шарфик, повязала на шею, перекрестила концы с бахромой на груди. Повернулась к чуть запотевшей стеклянной панели двери, посмотрела на большой термометр, висевший на крыльце.

– Тридцать восемь градусов[16], а еще конец октября.

Классическим лицом в обрамлении густых, мягких, сверкающих каштановых волос она напоминала Веронику Лейк[17], кинозвезду давно ушедших дней. Огромные, выразительные темно-карие глаза Лауры иногда казались черными. Джеку не приходилось видеть более чистых, более прямых глаз. Он сомневался, что кто-либо мог смотреть в эти глаза и лгать... или не влюбиться в женщину, на лице которой они сияли.

Сняв с другого крючка старое коричневое пальто, застегивая пуговицы, Лаура продолжила:

– В этом году снег точно выпадет до Дня Благодарения[18], и я готова спорить, что у нас будет снежное Рождество, к январю просто засыплет снегом.

– Я бы с удовольствием просидел с тобой в снежном плену шесть, а то и восемь месяцев, – ответил Джек. – Мы вдвоем, снега по конек крыши, так что нам не остается ничего другого, как оставаться в постели, под одеялами, делясь теплом тел, чтобы выжить.

Улыбаясь, она подошла к нему, наклонилась, поцеловала в щеку.

– Джексон, – такое она дала ему прозвище, – ты меня так возбуждаешь, что тепла, которые произведут наши тела, вполне хватит на обогрев, даже если снега навалит на милю выше крыши. Какой бы холод ни царил вне этих стен, в доме температура не упадет ниже ста градусов[19], так что на полу разрастутся джунгли, по стенам поползут лианы, а в углах угнездится тропическая плесень.

Она прошла в гостиную, чтобы взять брифкейс, лежавший на письменном столе, за которым она готовилась к урокам.

Джек поднялся. Ноги этим утром слушались его хуже, чем обычно, но он все равно мог передвигаться без трости. Начал собирать грязные тарелки, продолжая думать о том, какой же он счастливчик.

Лаура могла бы покорить любого мужчину, однако выбрала мужа с ничем не примечательной внешностью и ногами, которые не держали его без стальных протезов. С ее внешностью и умом она могла бы выйти замуж за богача или, поехав в большой город, сделать там блестящую карьеру. Вместо этого она предпочла простую жизнь учительницы и жены писателя, который боролся за место под солнцем, отказалась от особняков в пользу небольшого домика у самого леса, вместо лимузина ездила на трехлетней "Тойоте".

Когда Лаура вернулась на кухню с брифкейсом в руке, Джек ставил тарелки в раковину.