Большая книга ужасов. 64 - Сергей Охотников

– Кто здесь? – прозвучал испуганный голос. Кажется, он принадлежал Саше, тихому мальчику с нервным тиком.

– Уходи! Прячься! – закричал я.

Хлюп-хлюп-хлюп. Раздался глухой удар тяжелого предмета по дереву. Саша наверху пискнул, а потом захрипел. Я крепко вцепился в фонарик и бросился через гостиную. Темень-черви кусали меня за ноги. Белый луч разрубал тьму на жирные куски. Олеся добралась до электрического щитка и начала щелкать автоматами. Свет не включался.

– Главный включай! Самый большой! – заорал я, вбегая на второй этаж.

Хлюп – и снова удар. Луч фонарика заметался по стенам. На мгновение он выхватил из мрака жуткую картину – угольно-черные руки держали Сашу за горло. Мальчика прижало к стене, он задыхался и дрыгал ногами. Хлюп-хлюп-хлюп. Тьма потащила паренька по коридору. Прочь от меня. Врубился свет, совершенно ослепив меня. Зазвенело стекло. Кудряшка молнией взлетела по лестнице. Сквозь разбитое окно сочился густой белесый туман. Начали хлопать двери. Мои ожившие глаза видели кровавый след, протянувшийся по стене. Я бросился к окну и увидел, как черная фигура тащит по земле тело Саши. Туман и мрак не давали разглядеть детали. Личность неизвестного убийцы так и осталась для меня загадкой. В голове стучала мысль: «Это ведь не человек. Люди не могут так двигаться».

Ребята галдели, рассматривали кровавый след на стене, спрашивали, что случилось. Я стоял возле окна, не в силах выйти из ледяного тумана. Через пару минут появилась Октябрина Аркадьевна. Мгновенно оценив ситуацию, она рявкнула:

– А ну живо все в гостиную, сидите там – и без глупостей.

Ребята начали спускаться по лестнице. Октябрина Аркадьевна постучалась в кабинет:

– Николай Федорович, просыпайтесь! У нас беда!

Мое задеревеневшее тело помимо воли подчинилось приказу Октябрины Аркадьевны. Я медленно пошел по коридору. Меня остановил звук из моей комнаты – легкий звонкий удар. Я очень хорошо знал его – так падали на пол фигурки магнитных шахмат. Страх впился мне в живот ледяными иглами. Самым разумным было бы не лезть в комнату, но я не мог бросить свои шахматы и недоигранную партию, поэтому открыл дверь.

«Может, мы с Кудряшкой действительно похожи?» – такая мысль вертелась у меня в голове.

Маленькая черная пешка еще катилась по полу. Она замерла только через секунду, когда я уже вошел в комнату. Беглый взгляд на шахматную доску показал – противник обостряет игру. Он убил пешку, подставив своего коня. Вот только ход был с подвохом.

– Не настолько люблю лошадей, чтобы рисковать ферзем, – пробормотал я.

Хлюп. У меня по спине поползли холодные мурашки. Стекло задрожало. На мгновение мне показалось, что тьма хочет открыть окно и проникнуть в комнату. Я схватил шахматную доску и выскочил в коридор. Из кабинета как раз выходил доктор Степанов. Вид у него был сонный и недовольный.

– Что случилось, Октябрина Аркадьевна? – спросил он. – Мне пришлось принять на ночь снотворное. Так что не обессудьте.

Домоправительница показала кровавый след на стене, потом на выбитое окно:

– Саша Пархоменко пропал.

Доктор Степанов посмотрел на меня.

– На него напала черная тварь. Она была как человек, но не человек, – залепетал я. – Схватила Сашу, выпрыгнула с ним в окно и потащила к развалинам.

Николай Федорович нахмурился и спросил:

– Андрей, с тобой все в порядке? Ты делаешь упражнения?

– Да, – ответил я.

– Октябрина Аркадьевна, нужно вызывать полицию, – объявил доктор. – Сами мы не справимся. Не исключено, что придется закрывать наш лагерь.

Николай Федорович ненадолго вернулся в свой кабинет и вновь появился уже с мобильником. Доктор долго держал аппарат возле уха, потом изучил экран и сказал:

– Странно. Сигнала нет. Октябрина Аркадьевна, не одолжите свой телефон?

– Конечно, Николай Федорович!

Со вторым мобильником тоже ничего не получилось. Через пару минут мы уже были внизу, в гостиной. Доктор Степанов попробовал другие телефоны. Ни один не ловил сеть, хотя вчера никаких проблем со связью не было.

– Да что же это творится? – Николай Федорович сжал кулаки. – Октябрина Аркадьевна, присмотрите за ребятами? Я возьму наш минивэн и поеду в поселок за полицией!

Доктор решительно направился к выходу.

– Подождите хотя бы до утра! – взмолилась Октябрина Аркадьевна. – Темень за окном. Дорога тут совсем дурная и фонарей нет.

– Хорошо. – Николай Федорович остановился. – Так будет правильней.

Следующие несколько часов мы все сидели в гостиной. Каждые пять минут доктор Степанов и Октябрина Аркадьевна пытались выйти на связь с внешним миром. Ничего у них не получалось. Ребята дремали в креслах и на диванах. То и дело шептались о случившемся. Не помню, кто первый выдвинул сверхъестественную версию. Просто прозвучала фраза:

– Может быть, это вампир?

Потом Влад сказал:

– А что, если эта чертова усадьба проклята?! Зачем вообще нужно было восстанавливать такое гиблое место?

Я дотронулся до локтя Олеси:

– Ты знаешь, один парень в Интернете написал, что здесь, в Михайлово, гибли люди и все такое.

– Думаешь, здесь привидения и прочая нечисть? – спросила Кудряшка. Мне не понравилась надежда, звучащая в ее голосе.

– Не знаю. Очень надеюсь, что ничего такого не существует, – ответил я. – Думаешь, проклятия и призраки лучше, чем живой убийца?

Олеся пожала плечами:

– Надо расспросить Октябрину Аркадьевну. Если в местных шкафах есть скелеты, она должна что-нибудь знать.

Кудряшка сладко зевнула и завернулась в одеяло. До утра оставалось часа два, не больше, нужно было хоть немного поспать. Я дремал, периодически открывая глаза. Ничего не менялось. Когда небо посветлело, доктор Степанов оделся и вышел из дому. С улицы проник ворох ледяного тумана. Октябрина Аркадьевна поспешила закрыть дверь. Я смотрел в окно, опасаясь, что чернота вдруг появится и нападет на Николая Федоровича, но этого не случилось. Серый минивэн долго крутился, глох и заводился снова, но потом все-таки выбрался из гаража и укатил по лесной дороге.