Дети жемчужной Медведицы - Александр Форш

– Ты обещал не вспоминать, – притворно надула губки Алиса и спряталась от него за раскрытой папкой меню.

– Больше не буду. Даю слово!

– Я тебе верю. – Алиса положила свою руку на руку Виктора и слегка сжала.

– Пора поговорить о делах. – Виктор умел меняться молниеносно. Только сейчас перед ней сидел балагур и весельчак с мягкими чертами, и вот уже ему на смену пришел совсем другой человек: жесткий, сосредоточенный, резкий. – Вот здесь твоя новая биография. – Он положил на стол перед Алисой флешку. – Как ты и просила, я убрал все неприятные моменты, связанные с интернатом и твоим братом. – Новый Виктор не подбирал слов, не боясь обидеть, задеть, растеребить раны. Он говорил четко по делу, без лишних сантиментов.

Об услуге его попросила сама Алиса. Виктор объяснил ей простую вещь: он не сможет быть с ней рядом всегда. Болезнь рано или поздно сломает его окончательно, и тогда Алисе придется пробираться сквозь жизненные дебри одной. Останутся ли рядом те люди, что сейчас смотрят тебе в рот и стараются угодить, неизвестно. Вполне реален и такой сценарий, при котором ей нужно будет начинать все с самого начала, и такие вот пятна в биографии могут сильно навредить.

Она вообще многому научилась у Виктора. Пять лет, проведенных в университете, дали ей знания, он же поделился опытом.

– Нина не стоит даже твоего мизинца. – Виктор снова поднял неудобную тему, но с тем Виктором, которым он в тот момент был, Алиса не посмела спорить. – После моей смерти она быстро спустит накопленное и останется на бобах. Но я чувствую свою вину перед ней. В прошлом я совершил много ошибок, может быть, получится искупить хотя бы некоторые.

Тогда Алиса еще не знала, что видит Виктора в последний раз. Вечером того же дня он покончил с собой, спрыгнув из окна, отправив прощальным подарком Алисе мелодию, которая после еще долго преследовала молодую женщину в кошмарах: во сне и наяву. Ту самую, которая звучала в момент ее признания в любви к Виктору.

Алиса стерла все следы своего присутствия в интернете: удалила свои данные из социальных сетей, заблокировала почтовый ящик, огородив себя от внешнего мира высокой стеной.

На похороны пришли только они с Ниной. Не потому, что у Виктора не было друзей, он сам так распорядился в своей прощальной записке.

Нина за все время, пока гроб опускали в землю, не проронила ни единой слезинки. И только когда первые комья земли полетели в черный зев ямы, ее точно прорвало. Она бросалась к краю могилы, кричала и плакала. Алиса с трудом смогла ее удержать, прижимая к себе изо всех сил.

Алиса похоронила в тот день частичку себя. Она смотрела в зеркало и не узнавала собственного лица. Как же ей хотелось содрать с себя кожу, переродиться в новых воспоминаниях, в новой жизни и новой судьбе. В каком-то диком исступлении она схватила ножницы и стала срезать свои белокурые локоны. Выла, бросаясь на стены, желая исчезнуть, раствориться, только бы не испытывать больше той боли, которая не отпускала ее ни на миг.

Она уехала, не в силах находиться там, где остались ее растоптанные надежды. Последние ростки веры погибли, так и не пробившись сквозь каменные глыбы страха перед будущим и разочарований прошлым.

Билет в новый город она брала наугад – лишь бы подальше.

Под мерный стук колес, прислонившись виском к стеклу, уезжала в неизвестность яркая брюнетка с карими глазами, в которую превратилась Алиса Маркина.

Алиса брела по почти забытой тропинке. Ей даже показалось, что та еще сильнее заросла травой. Рядом находился тот, чьего лица она никогда не видела. Он молчал, и лишь его тихие шаги не позволяли Алисе думать, что она идет по тропинке одна.

– Где ты был так долго? Почему не приходил?

– Я не мог. Он находился рядом с тобой.

– Кто он?

– Зло. – Короткий ответ подхватил ветер, забросил в густые кроны деревьев, многократно размножив.

– Я больше тебе не верю, – она говорила спокойно и лишь где-то глубоко внутри шевелилось забытое чувство, когда-то зародившееся на этой самой тропинке. – Ты меня бросил!

– Я не бросал тебя. Всегда был рядом. Просто ты не замечала моего присутствия, вот и все.

– Скажи, я любила тебя? – Ей вдруг показалось, что в руке у нее снова зажата ромашка.

– Ты не могла меня полюбить. Меня нет.

– Чудной. Но я понимаю. Я придумала тебя. И в тот вечер, когда я шла с Пашей, мне помог вовсе не ты. Это был мой брат, я теперь знаю.

– Ты же понимаешь, что говоришь неправду?

– Зачем мне врать? – Алиса даже остановилась и повернулась к своему спутнику, как обычно не сумев сфокусироваться на его внешности.

– Самообман – самая страшная в мире вещь. Ты боишься совсем не того. Тот, другой, не может тебе навредить, он здесь, с нами.

– А где медведь? – зачем-то спросила она, хотя и не собиралась.

– Умирает. Если он одержит верх, зло восторжествует.

– Почему ты не помешаешь ему?

– Еще не время. Но однажды все разрешится. И тогда ты сможешь меня увидеть.

Алиса хотела повторить сказанные слова. Но ее губы шептали уже в пустоту:

«Не верю…»