Зеркало тьмы - Уильям Дитрих

– Мой сын? – Голос мой был похож на кваканье лягушки.

– Я подозревала, что беременна, еще когда мы находились в Тампле, в Париже.

– И ты не сочла необходимым поделиться со мной этой весьма важной информацией?

– Я не хотела, чтобы ты отказался от моей помощи в том, чтобы остановить Алессандро Силано и его вероломные дела с Ложей египетского обряда. А позже Наполеон пощадил нас… Ты человек, которому суждено идти своей дорогой, Итан. Но я знала, что мы встретимся вновь. Просто не ожидала, что это произойдет именно так.

– Но что ты делаешь в Триполи? – Мои вопросы были пустыми и неуклюжими, мой мозг со скрипом мельничного жернова привыкал к новой реальности, мои помыслы помутились. Я – отец? Клянусь молотом Тора, я что, должен был теперь на ней жениться? И вообще – я должен радоваться или беспокоиться? Не помню, чтобы старик Бен Франклин говорил мне что-нибудь о подобных моментах.

– Меня пленили, как и тебя.

– Что за имя – Гор?

– Весьма благородное имя египетского бога. Ты прекрасно это знаешь.

– Просто я всегда думал, что у меня будет Джек, или Том, или что-то в этом роде. – Я бормотал бессмыслицу, пытаясь осмыслить все происходящее со мной.

– Тебя не было рядом, чтобы посоветоваться.

В ее голосе скользнула прохладца, и будь я проклят, если не ощущал вины за всю эту ситуацию. Но я не планировал этого, я этого не хотел! Я хотел только ее, я все еще хочу ее… так ведь? Конечно, хочу, я хотел одним прыжком оказаться рядом с ней, близко, но ребенок придавал всей этой ситуации новый оттенок серьезности, наделял каждое устремление, каждое слово новым смыслом. Как же мне поступить?

Драгут и Караманли смотрели на меня с нескрываемым удовольствием.

– Как тебя пленили?

– Меня похитили в Египте. Я вернулась в Дандару продолжать мое изучение прошлого, когда нас захватили бедуинские налетчики. Итан, все это, с самого начала – и Силано с медальоном, и Книга Тота, и твоя миссия в Северной Америке, – все это было попыткой наших врагов восстановить источник мощи, который открыли рыцари-тамплиеры в Средние века. Они заново собирают утраченные силы очень древнего мира – мира, существовавшего задолго до нашего, мира, который основал нашу цивилизацию. Секреты, утраченные тысячелетия назад, они хотят направить на зло.

– Это неправда, – вставил Драгут.

– Чем больше я узнавала в Египте, тем отчетливее понимала всю громадность их замыслов и надеялась, что иероглифы Дандары помогут мне понять, откуда возникла вся эта тайная история. Но я не смогла завершить свою работу – меня с Гором похитили. Бедуины отвезли нас в пустыню, и я думала, что оттуда они попытаются получить за нас выкуп, но вместо этого нас продали на рабовладельческом рынке мужчинам, носящим медальоны с изображением пирамиды и обвившейся вокруг нее змеи. Это снова был Апофис. Они отвезли нас на побережье, пригрозив навредить Гору, если я попробую применить какое-нибудь колдовство. Затем нас приковали цепями на корсарском корабле и отправили сюда, где меня перевели в гарем Караманли.

– Боже мой, ты его наложница?

Она покачала головой.

– Меня пленили не для него. Меня поймали для тебя.

– Для меня? – Я вообще перестал что-либо понимать.

– Для того чтобы убедить тебя, если ты откажешься сотрудничать. Все это планировалось многие месяцы, Итан, каким-то пиратским капитаном; у него есть свой особенный план, который я не понимаю. Каким-то дьяволом наподобие этого Хамиду Драгута.

– Точнее, дьяволицей, – поправил я ее. – Этот пират – женщина.

– Женщина?!

– Наши с ней пути не раз пересекались.

Она одарила меня недовольным взглядом.

– Понятно.

В это мгновение многие вещи действительно стали ей понятны – в частности, почему она вообще оказалась в столь затруднительной ситуации.

Я сглотнул.

– Она ужасна, поверь мне. Чума, инквизиция, якобинское царство террора – летние каникулы по сравнению с Авророй Сомерсет. Астиза, я искал тебя в Париже; клянусь, я писал о тебе Ашрафу – вот как я со своими друзьями оказался втянутым в эту мутную историю. Я отправился в путь, чтобы найти тебя. И вот, я нашел тебя… и Гора. – Я моргнул и взглянул на мальчика. Сказать, что я пребывал в состоянии крайнего изумления, – это ничего не сказать.

– Кто это? – пискнул мальчик.

– Это твой папа, про которого я тебе рассказывала.

– Он останется? – Его голосок поднимался в конце каждого вопроса, и должен признать, он прекрасно говорил для своего возраста, который я оценил в два года с небольшим. Я не мог не смотреть на него с некоторым удовлетворением – эдакий скороспелый одаренный человечек, плод моих чресл… Не мог я не заметить и той тревоги, которую у меня вызвал его вопрос. Несомненно, я любил Астизу, но семья, оседлость, домашний очаг?.. Все происходило слишком быстро.

– Нет, дорогой, он уедет, чтобы спасти нас.

– Куда?

– Туда, куда ему укажут другие люди.

– Минутку! О чем это ты говоришь? – вставил наконец я.

– Как мы уже объясняли, Итан Гейдж, нам нужна ваша помощь и партнерство, – сказал Драгут. – Мы, конечно, могли бы попросить Омара Повелителя Темниц выведать все, что вам известно, но никогда не знаешь, насколько точна информация, полученная под пытками. Мы считаем, что гораздо лучше будет ваша добровольная помощь в достижении наших общих целей.

– Общих целей?

– Итан, это не моя идея, – сказала Астиза. – Я столь же беспомощна, сколь и ты. Но эти служители культа, эти фанатики безжалостны, как и пираты, что на них работают.

– Месье Гейдж, у вас два выбора, – пояснил Драгут. – Вы можете вернуться в темницу, и пусть все будет так, как решит Омар. По крайней мере, хоть ему это доставит удовольствие. Не исключено, что мы узнаем что-нибудь полезное, и в конце концов, когда вы будете сломлены и сойдете с ума от мучений, мы с Авророй изучим все то, что он вырвет из вас. Если вы решите закончить свою жизнь в немыслимых страданиях, Астиза станет наложницей того, кто даст за нее большую цену, а вашего сына продадут в совсем другой гарем. Здесь немало беев с подобными наклонностями, всегда в поиске молодых мальчиков, чтобы приобщить к своим вкусам. Туда мы и отправим Гора.

– Куда, мама?

– Тише, милый!

– Мать и сын станут наложницами, пока новый хозяин не пресытится своей новой игрушкой и не отправит ее на выполнение более черной рабской работы. Думаю, Сомерсет позаботится о том, чтобы это был наиболее калечащий труд из всех возможных. Так вашей небольшой семье и придет конец – вы умрете в камере пыток, она станет рабыней, а Гор, возможно, станет евнухом после того, как ублажит достаточное количество мужеложцев. Ваша храбрость, как вы ее называете, уничтожит всех вокруг вас.