Телефонный звонок с небес - Митч Элбом

Александр Грэм Белл изобрел телефон, а вот привычное нам «алло» было предложено Томасом Эдисоном. Белл считал, что стандартным словом ответа на звонок станет «эйхо!». Эдисон – кстати, конкурент Белла – в 1878 году предложил не сказать чтобы новое, но фонетически очень четкое слово. Вот так с его легкой руки «алло» быстро вошло в обиход телефонных разговоров.

Попытки Эдисона усовершенствовать телефон проходили как-то незаметно. Никаких сенсаций, сравнимых с настоящей истерией, некогда поднятой вокруг изобретения Белла. Так продолжалось до 1920 года, когда Эдисон поведал одному из журналов, что работает над «духовным» телефоном. По словам изобретателя, его устройство когда-нибудь позволит людям разговаривать с умершими.

– Я считаю, что жизнь, как и материя, не подвержена разрушению, – заявлял Эдисон. – Если по другую сторону завесы находятся желающие вступить в контакт с нашей стороной… мой аппарат, по меньшей мере, повысит их шансы…

Интервью вызвало бешеный отклик. Редактор журнала получил шестьсот писем и многочисленные заказы на «духовный» телефон. Впоследствии Эдисон признался, что пошутил, но кто-то и сейчас не оставляет попыток найти в наследии изобретателя какие-либо намеки на это таинственное устройство.

Весть о грядущем телешоу из Колдуотера, на котором впервые в прямом эфире прозвучит голос с небес, вызвала мощнейший всплеск интереса. Эдисону такое и не снилось. На дорогах к Колдуотеру возникли многочасовые пробки. Губернатор штата выделил дополнительные контингенты полицейских. Вдоль шоссе номер 8 их посты встречались через каждую милю, а на Лейк-стрит они стояли через каждые сто ярдов.

Это было похоже на современный вариант переселения народов. Караваны машин всех типов: от обычных легковушек до кемперов и желтых школьных автобусов. Человечество обожает масштабные зрелища, будь то метеоритный дождь, солнечное затмение или празднование начала нового тысячелетия. Грядущее событие в равной степени притягивало верующих, любопытных и тех, кому просто хотелось поучаствовать в историческом событии. Естественно, кто-то считал подобное шоу безумием и святотатством. Мыслимое ли дело – так себя вести с небесами? Но и они тоже ехали в Колдуотер.

Шоу назначили на пятницу за три дня до Рождества, в час пополудни. Местом проведения избрали школьное футбольное поле, поскольку ни одно из городских зданий не вместило бы всех зрителей. На поле предполагалось воздвигнуть сцену и установить громкоговорители. Джек Селлерс с самого начала был «решительно против этой затеи» – так писали в газетах и говорили по телевидению. Для него стадион явился компромиссным вариантом: иначе не попавшие в здание все равно будут туда рваться, и давка неминуема. Плюс высокая пожароопасность.

Эми Пенн больше не значилась в числе ведущих. Фил велел ей возвращаться в Алпену. Сам он долго извинялся перед продюсерами общенационального телешоу. Никто не понимал, чем был вызван ее отчаянный крик «ПРЕКРАТИТЕ!» и внезапное нежелание говорить о проекте, который она заботливо выстраивала несколько месяцев.

– Вероятно, это у нее от переутомления, – говорил Фил. – Когда люди сильно устают, они совершают глупейшие поступки.

Успех всего замысла, конечно же, зависел от Кэтрин Йеллин. Когда ее спросили, готова ли она участвовать в шоу, Кэтрин попросила день на размышления.

В пятницу утром, проведя несколько часов в молитвах у изголовья кровати, Кэтрин услышала звонок розового мобильника. Это могла быть только Дайана. Кэтрин не ошиблась.

– Сестра, ты сегодня счастлива? — спросила Дайана.

Кэтрин торопливо рассказала ей обо всем, включая и собственное подавленное состояние. От нее Дайана узнала о протестующих и о тех, кто сомневался в чуде и не верил в подлинность звонков с небес.

– Дайана, ты согласна говорить со мной в присутствии огромного скопления народа? Ты готова подтвердить им, что все это реально? Что мы были первыми?

Пауза. Потрескивание.

– Когда?

— Они хотят это провести в следующую пятницу. Эти люди. Я не знаю. Дайана, скажи, это благой замысел или нет? Я чувствую себя такой растерянной.

– Кэт, а чего хочешь ты сама?

Кэтрин улыбнулась сквозь слезы. Даже на небесах Дайана не забывала о заботах своей сестры.

– Я всего лишь хочу, чтобы мне… поверили.

Шум в динамике телефона стал громче.

– Дайана? Сестра, ты слышишь меня?

Наконец Дайана ответила:

– Кэт, я всегда готова тебе помочь…

Опять шум, и наконец:

– В пятницу…

На этом разговор прекратился.

* * *

В редакции «Нортерн Мичиган газетт» было очень шумно. В последние недели газета вдвое увеличила объем – в основном за счет рекламы, предназначенной для гостей города. В штате находились двое постоянных репортеров: шестидесятишестилетний ветеран издания Элвуд Джупс и двадцатичетырехлетняя Ребекка Чу, которую он готовил себе на смену. Им в помощь Рон Дженнингс нанял троих фрилансеров. Каждый готовил для очередного номера не менее пяти статей.

Все два месяца работы в «Газетт» Салли держался от местных журналистов подальше. Он не испытывал никакого желания знакомиться с ними. Зная эту публику и специфику ее работы, Салли понимал, что такое знакомство обязательно подняло бы кучу вопросов, на которые ему не хотелось отвечать.

Но сейчас у него была иная цель. Умница Лиз: верно предположила, что у кого-то из газеты должен быть доступ к черновым записям некрологов Марии. Газетчики постоянно работают со множеством данных. Они знают и телефонные номера, и подробности жизни умерших, которые не вошли в некрологи. Все это поможет Салли выйти на главного мошенника, устраивающего звонки с небес.

Сегодня Рон Дженнингс созвал весь персонал редакции.

– Друзья, начинаются великие времена. – Рон едва сдерживал бьющую через край энергию. Он стоял возле белой доски, постукивая по ней синим маркером. – Нас ждет величайшая неделя, какой не было за всю историю нашей газеты…

* * *

Когда собрание закончилось, Салли подошел к Элвуду Джупсу – пожилому блондину со свернутым набок носом и впечатляющим двойным подбородком. Нижняя складка колыхалась, нависая над плотным воротничком и туго завязанным галстуком. Корреспондент взглянул на Салли сквозь роговые очки, затем протянул руку и представился.

– Вы, кажется, наш рекламный агент? – спросил он.