За пригоршню чар - Ким Харрисон

Дженкс на меня глянул, и я подавила вздох, чего-то такого яи ждала.

— Спасибо, — сказала я, попыталась встать и чутьне упала обратно. — Но ты поможешь мне больше всего, если вернешься накатер и будешь вести себя так, словно обо мне и не слышал никогда. А есливервольфы явятся разнюхивать, скажи, что я тебя стукнула по голове и украласнаряжение, а в ОВ ты не пошел, потому что стыдно было.

Дженкс оглядел атлетичную фигуру Маршалла, отлично виднуюсквозь толстую резину, и хохотнул. Маршалл улыбнулся.

— Ты и правда нечто, Рэйчел. Может…

С ластами и маской в руке я пошла на берег, чтобы снятьгидрокостюм.

Никаких «может», — бросила я, не оглядываясь. Когда моибосые ноги зашлепали по пене прибоя, я бросила все, кроме поясной сумки,потянулась к лей-линии и ни одной не нашла. Удивилась я не сильно. В голове уменя имеется запас лей-линейной энергии, но поставить круг, не прикасаясь клинии, я не смогу. Что мои возможности ограничивает, но не отменяет их совсем.

У меня на катере твоя визитная карточка осталась, — неунимался Маршалл, наступая мне на пятки.

Дженкс шел следом за ним, с его силой пикси он запростотащил свое снаряжение и оба наших баллона.

— Сожги ее, — посоветовала я.

Споткнувшись на гальке, я поскорее села, чтобы не упасть. Ини капли я себе не казалась Джеймсом Бондом, выковыривая из-под задницы острыйкамень.

Дженкс свалил грудой свою ношу и с усталым вздохом опустилсярядом со мной. С его помощью я стащила гидрокостюм и осталась чуть ли не голойна морозе.

Маршалл неловко стоял между нами и водой — легкая мишень,если кто-то следит за нами из кустов.

— Надо было мне заподозрить неладное, когда ты беговоетрико натянула под гидрокостюм, — сказал он.

Через мокрый спандекс камни были ужасно холодные, и яполезла в свою сумку. Там все было сухое, слава полиэтилену, и пока Дженксосвобождался от костюма, я онемелыми от холода пальцами натянула на ноги легкиекроссовки. Маршалл сделал большие глаза при виде высунувшегося из сумкипейнтбольного пистолета. Не мешая ему любоваться, я отдала Дженксу запаховыйамулет и повесила такой же себе на шею, запихнув под ворот спортивной фуфайки.Припомнив, сняла амулет от холода и протянула Маршаллу. Он собралсявозмутиться, но я сказала:

— Там твоя фамилия.

Я подтолкнула Дженкса ногой, и он тоже нехотя снял амулет.Пока мы собирались, выражение лица Маршалла медленно сменилось с удивленного натревожное. Без амулетов резко похолодало, ветер так и набросился на мокрыйспандекс. Неловкими от напряжения руками я свернула, как могла, гидрокостюм иотдала Маршаллу.

— Нехорошо это, — сказал он.

— Ага, — согласилась я, мокрая, замерзшая иусталая. — Но куда деваться?

Перекатываясь на камнях с носка на пятку, он снова глянул напистолет, и пока он раздумывал, я отдала Дженксу его долю начиненных соннымзельем пейнтбольных шариков, которые он побросал в собственную поясную сумку. Яему предложила выбрать себе пистолет в магазине, где я купила шарики, но онпредпочел внушительного вида рогатку. Пристегнутая к предплечью, она смотреласьне хуже какого-нибудь арбалета, и я бы поспорила, что и точность попаданий унее в руках Дженкса будет не хуже.

Готовый идти, Дженкс поднялся под стук разъезжающихсякамней, подобрал себе палку из плавника и принялся махать ею будто мечом.Двигался он с изяществом, и Маршалл загляделся на пару секунд, прежде чемпредложить мне руку.

— Ты ведь хорошая ведьма, да?

Я взяла руку, ощущая его тепло и силу.

— Вопреки видимости? Да, — сказала я и поплотнеенатянула рукав на демонскую метку. Пальцы выскользнули из его ладони, он шагнулназад.

Я белая ведьма, черт бы все побрал. У меня за спиной Дженкспарировал и делал выпады — совершенно беззвучно, если не считать шагов погальке. Нам пора было идти, но Маршалл не уходил, стоял весь такой гладкий всвоем гидрокостюме и позвякивал амулетами.

Он оглянулся на катер, на набросанное на берегу снаряжение.Решительно поджав губы, отодрал от амулета наклейку.

— Держи, — сказал он, протягивая мне кругляш.

Я удивленно моргнула, холод тут же отступил, едва амулеткоснулся пальцев.

— Маршалл…

Но он шагнул прочь, играя стройными мускулами, собрал вохапку снаряжение и понес его к кустам. Забросил подальше в растительность,вернулся за второй порцией.

— Я передумал. Я-то считал, что ты шутила насчетспасательной операции. Не могу я здесь вас бросить без пути для отступления.Пусть твой приятель воспользуется моим комплектом. Своим ребятам я скажу, чтовы запаниковали и заставили меня вызвать вам по рации водное такси. Если вампридется плыть, обогните Круглый, выберитесь на Макино и наймите катер. Все этоможете оставить в камере хранения на любом причале, а мне ключ пришлете почтой.Если не поплывете, бросьте все здесь, я заберу в другую вылазку, дождусь густоготумана.

У меня сердце сжалось, а на глаза слезы навернулись отблагодарности.

— А твой моторист?

Маршалл пожал плечами, очень красивыми в облитой солнцемрезине.

— Забудет. Мы давно вместе работаем. — Глаза унего сузились от тревоги. — Обещай, что вы не поплывете через пролив. Этослишком далеко.

Я кивнула, и он вернул Дженксу его амулет.

— Осторожней с катерами возле Макино, особенно сглиссерами, у них очень быстрый ход. Там в моем снаряжении для твоего приятелянайдется амулет от холода, я ношу запасной на всякий случай. — Онпоморщился, шевельнув безволосыми бровями. — Случай как раз пришел.

Я не знала, что сказать. Дженкс отодрал наклейку от своегоамулета и скормил чайке. Птица с криком полетела прочь, трое соперниц неслисьза ней следом.

— Маршалл, — промямлила я. — Ты же лицензиейрискуешь.

Это в лучшем случае.

— Не рискую. Я тебе верю. Ты не профессиональныйныряльщик, но все же профессионал, и тебе нужно помочь. Если что стрясется,бросайте все и плывите к поверхности. Впрочем, лучше бы не стряслось. — Онглянул в сторону леса, карие глаза перебегали с дерева на дерево. — Что-тоздесь нехорошее происходит, мне здесь не нравится. — Он улыбнулся, хотятревога не уходила из глаз. — Надеюсь, тебе удастся вытащить твоего приятеля.

Мне стало легче на душе. Господи, до чего славный парень.

— Спасибо, Маршалл, — сказала я, наклоняясь ипривставая на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Ты доплывешь докатера без ничего?

Он неловко кивнул.

— Я часто так плаваю. Раз плюнуть.

Я припомнила собственный опыт плавания в ледяной Огайо ипонадеялась, что с ним все будет хорошо.