Маска - Дин Кунц

— Ну конечно же. Правда, тебе, разумеется, придется договориться со мной о приеме за неделю.

Они улыбнулись друг другу.

* * *

С кухонного телефона Грейс позвонила в редакцию «Морнинг ньюс».

Диспетчер в офисе не нашла телефона Палмера Уэйнрайта.

— Насколько мне известно, он здесь не работает, — сказала она. — Уверена, что он — не репортер. Может быть, он один из новых редакторов или еще кто-нибудь.

— Не могли бы вы соединить меня с главным редактором? — попросила Грейс.

— Его зовут мистер Куинси, — ответила диспетчер и соединила с нужным телефоном.

Куинси не было на месте, а его секретарша не знала, работал ли в газете человек по имени Палмер Уэйнрайт.

— Я здесь недавно, — извиняющимся тоном поведала она — Я исполняю обязанности секретарши мистера Куинси только с понедельника и еще многих не знаю. Если вы оставите свое имя и номер телефона, я скажу мистеру Куинси, чтобы он вам перезвонил.

Дав ей свой телефон, Грейс сказала:

— Передайте ему, что с ним хотела бы поговорить доктор Грейс Митовски и что я займу у него всего несколько минут.

Она редко прибавляла к своему имени «доктор», но это был один из подходящих моментов, так как докторам всегда перезванивают.

— У вас что-нибудь срочное, доктор Митовски? Боюсь, что мистер Куинси появится не раньше завтрашнего утра.

— Вот и хорошо, — ответила она. — Пусть сразу же позвонит мне, как бы рано это ни было.

Положив трубку, она подошла к кухонному окну и посмотрела на свой розарий.

Не мог же Уэйнрайт сквозь землю провалиться?!

* * *

Третий вечер подряд Пол, Кэрол и Джейн готовили ужин вместе. С каждым днем девочка все больше осваивалась и к ней все больше привыкали.

«Если она останется у нас еще на неделю, — думал Пол, — мне покажется, что она так все время здесь и жила».

На ужин были зеленый салат и баклажаны со спагетти. Когда они перешли к десерту — маленьким порциям ароматного спумони[5], — Пол сказал:

— А что, если мы отложим нашу поездку в горы на пару деньков?

— Почему? — спросила Кэрол.

— Я немного отстал от своего графика, и у меня сейчас очень ответственное место в книге, — ответил Пол. — Я написал две трети самой сложной сцены в романе, и мне бы не хотелось оставлять ее незавершенной на время отпуска. Я не смогу полностью отвлечься. Если бы мы поехали не завтра, а в воскресенье, у меня была бы возможность завершить главу. И у нас бы осталось на поездку восемь дней.

— Делайте, как вам удобнее, без оглядки на меня, — вставила Джейн. — Я как лишний груз — только добавляю вам хлопот. Я поеду с вами, куда бы и когда бы вы меня ни взяли.

Кэрол потрясла головой.

— Не далее как на прошлой неделе, когда мистер О'Брайен заметил, что мы слишком усердствуем в работе, мы решили измениться, разве не так? Нам нужно научиться отводить время для досуга и урезонивать свой трудовой энтузиазм.

— Ты права, — согласился Пол. — Но лишь в этот раз...

Он не договорил, потому что увидел, что Кэрол неумолима. Она не отличалась несговорчивостью, но, когда твердо решала не идти на компромисс, переубедить ее было все равно что сдвинуть с места Гибралтар.

— Ну хорошо, — со вздохом сказал Пол. — Твоя взяла. Едем завтра утром. Я просто возьму с собой машинку и рукопись. Я смогу закончить этот эпизод и в домике...

— Вот уж этому не бывать, — заявила Кэрол, для пущей убедительности отстукивая каждое слово ложкой по десертной тарелочке. — Если ты возьмешь все это с собой, ты на одной сцене не остановишься. И ты сам это прекрасно знаешь. Слишком большой соблазн, когда пишущая машинка под рукой. Тебе не устоять. И весь наш отдых пойдет коту под хвост.

— Но я не могу откладывать незавершенный эпизод на десять дней, — жалобно произнес он. — Если я продолжу его после поездки, сменится эмоциональная окраска, будет утрачена легкость изложения.

Отправив в рот полную ложку спумони, Кэрол сказала:

— Ладно. Сделаем так. Мы с Джейн отправимся завтра же утром, как мы и собирались. Ты останешься, закончишь свой эпизод и приедешь к нам, как только освободишься.

Он нахмурился.

— Не уверен, что это хорошая идея.

— А что?

— По-моему, это несколько неосмотрительно — ехать вам одним. Летний сезон уже закончился. Там сейчас не так много отдыхающих, большинство домиков пустуют...

— Ради Бога, перестань, — возразила Кэрол. — Страшного снежного человека в тех горах еще никто не видел. Мы же в Пенсильвании, а не в Тибете, Пол. — Она улыбнулась. — Мне очень приятно, что ты о нас беспокоишься, дорогой, но с нами все будет в порядке.

Позже, когда Джейн уже пошла спать. Пол сделал последнюю попытку переубедить Кэрол, хотя заранее знал, что это бесполезно.

Прислонившись к встроенному шкафу, он смотрел, как Кэрол отбирала для поездки одежду.

— Послушай, давай начистоту, а?

— По-моему, никогда и не было иначе. Ты о чем?

— Девочка. Она нисколько не опасна?

Кэрол отвлеклась от одежды и, обернувшись к нему, посмотрела с явным удивлением.

— Джейн? Опасна? Такая прелестная девушка, как она, вероятно, разобьет много сердец. И если бы красота сражала наповал, то она бы оставляла после себя улицы, усеянные трупами.

Его это не забавляло.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты отнеслась к этому легкомысленно. На мой взгляд, вопрос серьезный. И я хочу, чтобы ты хорошенько подумала.

— Мне не о чем думать, Пол. У нее, несомненно, потеря памяти. А так она нормальный ребенок с устойчивой психикой. Действительно, нужна необыкновенная стойкость, чтобы при амнезии держать себя в руках так, как это делает она. Окажись я на ее месте, думаю, мне бы едва ли удалось это процентов на пятьдесят. Я или превратилась бы в неврастеничку, или утонула бы в депрессиях. Она же живая и жизнерадостная. А такие люди не опасны.

— Никогда?

— Почти. Ломаются, как правило, замкнутые и негибкие.

— Однако после того, что происходило с ней на твоих сеансах, мое беспокойство по этому поводу вполне оправдано, — заметил он.

— Она здорово настрадалась. Я думаю, что ей пришлось пережить жуткую драму, нечто настолько ужасное, что она отказывается воспроизвести это даже под действием гипноза. Она уводит от необходимой информации, сбивает с нее, старается не выдавать, но это не значит, что она хоть в малейшей степени опасна. Она испугана. Я почти уверена, что она когда-то подверглась физическому или психологическому воздействию. Она была жертвой, Пол, а не обидчиком.