Невыживший - Виктор Глебов

Нажав кнопку звонка, Самсонов услышал птичью трель, и через несколько секунд дверь приоткрылась.

– Да? – проговорила через цепочку молодая женщина с грудным ребенком на руках.

– Старший лейтенант Самсонов, – следователь показал удостоверение. – Могу я поговорить с Андреем Витальевичем?

Женщина недоуменно нахмурилась:

– С кем?

– С Меркальским. А вы кто?

– Мы с мужем снимаем эту квартиру.

– У Меркальских?

– Ну, да. Только мы имеем дело с Александром, а не с… как вы сказали?

– Андреем Витальевичем. Давно снимаете?

– С декабря.

– А где Меркальские живут, не знаете?

Женщина покачала головой. Цепочку она так и не сняла, из квартиры тянуло щами. Ребенок начал скулить.

– Телефон Александра есть? – спросил полицейский.

– Да. Сейчас принесу.

Через пять минут Самсонов уже спускался по лестнице. Значит, у Меркальских была другая квартира, где никто из них прописан не был. Надо позвонить сыну психолога и договориться о встрече. Этим старший лейтенант занялся, сев в машину. Однако Александр Меркальский трубку не брал, и Самсонов решил сначала съездить к Борису Анисимову.

Бывший воспитанник детдома жил в получасе езды на северо-восток. Город все больше погружался в какое-то мрачное марево надвигающейся грозы. Дождь шел то сильнее, то слабел – но лишь затем, чтобы через полчаса припустить с новой силой. Небо теперь походило на клубящийся над крышами дым. Парило так, что казалось, воздух наполнен какой-то гарью. Смесь пыли, паров бензина и влаги сдавливала легкие. И все равно приходилось ходить в тонкой ветровке, чтобы скрыть кобуру с оружием.

Самсонову почему-то пришла на память история пророка Ионы, который был выброшен в море, где его проглотил кит. Трое суток Иона молился Господу в его чреве и затем был выброшен на берег. Наверное, в желудке гигантского млекопитающего было еще хуже, чем в городе сейчас, но реально представить нечто более угнетающее было трудно. Самсонову приходилось регулярно вытирать катящийся по лицу и шее пот, и ему иногда казалось, что воздух просто кончился и остался один вакуум.

Дом Анисимова – пятиэтажная хрущевка – стоял в густой тени кленов и серебристых ив. Самсонов оставил машину неподалеку и набрал на домофоне номер квартиры.

– Кто? – раздался мужской голос.

– Старший лейтенант Самсонов, полиция. Мне нужно поговорить с Борисом Борисовичем Анисимовым.

– Входите. – Замок пискнул и открылся.

Самсонов вошел в подъезд с наслаждением: здесь было хоть ненамного, но прохладнее, чем на улице и тем более в салоне автомобиля.

На втором этаже дверь была открыта, и на пороге стоял высокий худощавый мужчина с длинными волосами, собранными на затылке в хвост. Его видневшиеся из-под коротких рукавов футболки предплечья покрывала цветная татуировка. Самсонов разглядел каких-то фантастических птиц и змей.

– Вы Борис Анисимов? – спросил он мужчину.

– Я.

Самсонов показал удостоверение.

– Ну, заходите, – пригласил Анисимов, посторонившись.

– Вы знаете Корчакову, Нестерову, Ляпину, Жмыхову, Кремниеву, Верескову, Симохину, Пахомову? – спросил Самсонов, проходя в гостиную. Квартира была однокомнатная, и половину помещения занимал разложенный диван, укрытый клетчатым пледом. – Говорят вам о чем-нибудь эти фамилии?

– Некоторые знакомы.

– Какие?

Самсонов и Анисимов остановились посреди гостиной напротив друг друга.

– Корчакова и Жмыхова. Кажется, такие фамилии были у двух девчонок, с которыми я рос в детском доме.

– Кажется, играя с одной из них, вы выпали из окна?

Анисимов усмехнулся:

– Было дело. До сих пор прихрамываю. Ногу сломал. А к чему эти вопросы?

– Корчакову убили.

Анисимов приподнял брови. Его высокий лоб собрался мелкими морщинками.

– И что? Я тут при чем? Мы с ней не виделись с тех пор, как из приюта вышли.

Возникла пауза, поскольку Самсонов не знал, как перейти к главному вопросу, который его интересовал. Анисимов нетерпеливо приподнял брови – мол, чего надо-то?

– Вы женаты? – решился Самсонов.

– Нет, бог миловал.

– Что так?

– Подумайте сами: по статистике, два брака из трех распадаются. Вот вы купите в магазине, скажем, телевизор, если знаете, что два из трех, лежащих на складе, сломаются через месяц? Причем никакой гарантии или возможности вернуть товар не предусмотрено.

Самсонов усмехнулся:

– Пожалуй, нет, не рискну.

Анисимов развел руками:

– Вот и я тоже… не рискую.

– Значит, один живете?

– Почему один? С девушкой.

– И где она?

– На работе.

Самсонов огляделся. В принципе в комнате чувствовалась женская рука. На подоконнике стояли растения в разноцветных горшках, на полках – вазочки, подушки на диване были затянуты в вышитые божьими коровками чехлы. Впрочем, большая часть предметов явно принадлежала Анисимову, например висевшие на стене деревянные маски в африканском стиле. Самсонов где-то читал, что шаманы помещают в них болезнетворных демонов, которых извлекают из больных. Затем маски отправляют в лавки, где затариваются туристы, чтобы демон перешел в новое тело.

– Вы о личной жизни поговорить пришли? – спросил Анисимов.

– Если честно, то да, – ответил Самсонов, оторвавшись от разглядывания интерьера.

– А я думал, что об убийстве.

– Скорее, об убийце. Мы ищем человека, у которого проблемы с потенцией. Возможно, кастрата.

Анисимов уставился на полицейского в явном замешательстве. Потом вдруг расхохотался.

– И это, значит, по-вашему, я, что ли?! – выдавил он наконец. – Из-за той детской травмы, когда я причиндалами шарахнулся?

– Никто вас не обвиняет на основании… – начал было Самсонов, но Анисимов замахал на него руками.

– Думаете, я импотент? – Он вдруг развернулся и направился к шкафу.

Самсонов на всякий случай расстегнул молнию на ветровке до середины – так быстрее выхватить пистолет, если что.

– Сейчас я удовлетворю ваше любопытство! – продолжая хихикать, пообещал Анисимов. Он взял с полки DVD-диск и направился к телевизору. – Присаживайтесь.

Самсонов остался стоять, внимательно наблюдая за хозяином квартиры. Анисимов загрузил диск в лоток и включил проигрыватель. На экране замелькали откровенные кадры фильма для взрослых. Анисимов при помощи пульта промотал вперед.