Хранитель - Сара Ланган

— Я устала от нашего разговора.

— Но…

— Это не для посторонних глаз, Элизабет. Я не позволю тебе водить в наш дом чужих людей.

Лиз моргнула, и комната будто изменилась. Вода под ногами стала теплее, спокойнее. Это же родной дом, в конце концов. Обычный, построенный из дерева и цемента. Женщина перед ней — любимая мама. За окном — дождь, ежегодное событие. Кухня превратилась в кондитерскую, сестра умерла, и запах ее гниющего трупа Лиз ощущала прямо сейчас. Вот и все, ничего особенного. Лиз, не волнуйся, ведь ничего нельзя поделать.

— Я скажу, что ты дома, и пусть едет без меня.

— Ничего не говори ему! — приказала Мэри.

* * *

Поднявшись наверх, Лиз застала в кухне Бобби. Она надеялась, что сейчас он крепко обнимет ее, скажет, что любит и всегда защитит, но этого не произошло. Она обвела рукой завалы печенья и торт.

— Она пьяна. Судя по всему, дошло до навязчивых идей.

— Боже… — на выдохе произнес Бобби.

Лиз заметила, что он смотрит на торт, и это напомнило ей вечер в квартире Сюзан — как расширились его глаза при виде убогого жилища. Похоже, он начал постепенно привыкать.

— Я слышал ваш разговор внизу, — сказал он. — Я не нарочно. Зашел узнать, нужна ли помощь, и до меня долетели слова Мэри.

— Она не виновата. Просто неважно себя чувствует.

Бобби взял со стола полусырой торт и показал им на Лиз.

— Да, конечно, это твоя вина. Во всем. Атомная бомба — тоже ты?

Когда он захотел поставить пирог на место, тот прилип к его рукам. Несколько секунд Бобби отчаянно боролся с кулинарным шедевром, но он будто прирос к пальцам. Кухня, идиотские реплики Бобби — вся абсурдность ситуации окончательно вывела Лиз из себя.

— Нет, это Эйнштейн! Ты сам рассказывал мне, когда тебя волновало, где же русские продают ядерное оружие и кто позволит взорвать Бедфорд!

— Не смешно, — разозлился он.

«О, зато тебя слушать — одно удовольствие! — подумала Лиз. — Ты не понимаешь, что происходит? Неужели ты и вправду такой наивный?!»

Она подошла к нему, хрустя кедами по засахаренному полу, но Бобби отстранился.

— Мы должны позвонить папе.

— Нет.

— Почему?

— Уезжай. Обед ведь скоро? Не прощу себе, если ты его пропустишь.

Бобби стоял молча, и, снова ощущая в воздухе присутствие Сюзан, Лиз была уверена, что он тоже чувствует ее.

— Это очень плохо, — сказал он, задержав взгляд на торте.

— Ерунда, забудь. Ты же бросил меня, помнишь?

Он пристально посмотрел на Лиз, и она опустила глаза.

— И тебе, похоже, нравится.

— Что?..

— Ничего, просто этим ты не выделилась.

— Заткнись.

Бобби провел рукой по волосам, собираясь еще что-то сказать, но сдержался. Он снова посмотрел на торт.

— Ты и вправду считаешь, что неприятности — это твое сугубо личное дело. Тебе кажется, что эти проблемы только у тебя?

— По-моему, я именно этим тебе и нравлюсь, разве нет?

Парень ничего не ответил, и она подступила ближе, чтобы пустота и уныние дома стали менее ощутимы.

— Помнишь, ты сказал, что любишь меня?

Ожидаемых реплик «да, и до сих пор люблю» или «да, конечно, помню» не последовало. Бобби лишь кивнул, словно жалея о содеянном.

— A-а… — только и смогла вымол вить Лиз. С этого момента он для нее снова превратился в Бобби Фулбрайта — влиятельную пустышку, едва знакомого ей мальчика, ездившего на «эксплорере» и хваставшегося работой отца.

В один миг стерт, уничтожен весь прошедший год. Ничего не осталось.

— Тебе лучше уйти, — сказала Лиз.

— Ты уверена? — Один из бессмысленных вопросов, задаваемых людьми из приличия.

— Да.

Он хотел поцеловать ее, но потом кивнул и вышел. Лиз смотрела в окно, как от дома отъехал грузовичок, в котором сейчас наверняка было очень тепло.