Исчезнувшая дочь - Алекс Лейк

Сейчас она была счастлива, что ей удалось удержать ситуацию хотя бы ненадолго. Это позволит ей глубже проникнуть в суть своих ощущений, понять, является ли новоприобретенное восхищение Брайаном лишь отражением эйфории от возвращения Анны или ее взгляды действительно переменились. Потому что, если причина в последнем, возможно, стоит изменить их отношения. И возможно, надежды на совместное будущее не так уж эфемерны.

Может, так. А может, и нет. По крайней мере, Джулии представился случай понять.

Она особенно тщательно оделась. Слегка надушилась. Выбрала джинсы, туго обтягивающие бедра и ягодицы, как нравилось Брайану. Она не собиралась, конечно, его соблазнять, но не видела никакого вреда в безобидной игре. Если у их семьи еще оставался шанс, Джулия была просто обязана раздуть искру в пламя, какой бы ничтожной ни была искра.

Выйдя из спальни, она увидела Брайана, поднимавшегося наверх с Анной на руках.

– Сморило, – пояснил он. – Слишком много «БДВ» и сладостей в один присест. Сама знаешь, как это бывает: восторг сменяется упадком сил. Пойду отнесу ее к себе, да и сам, пожалуй, подремлю чуток.

– Отлично, – кивнула Джулия.

– Ты куда-то собираешься? – Брайан внимательно посмотрел на нее.

– Нет, просто привела себя в божеский вид. После сумасшедшей недели.

– Это хорошо. Потому что, прежде чем идти спать, я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

В его тоне сквозила какая-то живость, словно он что-то обдумал наконец и принял решение. У Джулии сложилось впечатление, что он собирается сказать нечто важное, судьбоносное. Например, что у их брака имеются кое-какие перспективы. Ее сердце так и замерло в ожидании.

«Послушай, – скажет сейчас ей он, – я знаю, между нами далеко не все гладко. Однако произошедшее с Анной сыграло, как ни странно, и положительную роль. Когда теряешь все, что у тебя есть, начинаешь по-другому оценивать то, что имеешь».

«Да, – задумчиво ответит Джулия. – Понимаю тебя. Но что нам теперь делать?»

Брайан занервничает, словно подросток, впервые приглашающий девочку на свидание. Потом решит, что двум смертям не бывать, и скажет:

«Наверное, это будет нелегко, но… Давай дадим себе еще один шанс. Вдруг не все так уж плохо?»

«Пожалуй, – ответит Джулия. – Возможно, ты и прав. Давай попытаемся».

А потом… Что же потом? Они обнимутся? Поцелуются? Займутся любовью? Лягут спать вместе? Или он вернется к Анне, а она просто заварит себе чай? Да, наверное, лучше не торопить события. Не кидаться сразу в омут с головой. У них еще будет время все обдумать, решить, вернутся ли они в общую спальню и возобновят ли супружеские отношения. К примеру, можно съездить куда-нибудь на недельку, заново притереться друг к другу. Хорошая, кстати, идея – новые места, новые надежды. А по вечерам, уложив Анну спать, будут разговаривать по душам.

– О'кей, – ответила Джулия. – Жду тебя в гостиной.

Брайан спустился через несколько минут. Джулия, сидевшая в уголке дивана, жестом пригласила его сесть рядом. Проигнорировав это, он остался стоять в дверях.

– В общем, так, – начал Брайан, – мы тут говорили с тобой о том, что ради Анны придется пожить пока вместе.

– Ну, да, – кивнула Джулия. – Не разрушать семью.

– Именно в этом загвоздка. Семья уже разрушена. Воображать, что все иначе, просто смешно.

– Но… – Джулия удивленно моргнула. – Это же только временно, пока Анна не придет в себя.

– Не вижу смысла. Все кончено. Надо признать это и двигаться дальше.

– И что же ты предлагаешь?

– То же, что предлагал с самого начала. Я переезжаю к маме.

– Ушам своим не верю. Мы ведь хотели пожить вместе ради дочери!

– Я передумал.

– Почему?! А, можешь не отвечать, – Джулия махнула рукой. – И так ясно. Эдна. Она выразила тебе свое неудовольствие, и ты тут же стал шелковым. Я должна была это предвидеть.

– Мама тут ни при чем. – Щеки Брайана вспыхнули.

– Ах, ни при чем? А как же тогда вышло, что вчера вечером мы с тобой обо всем договариваемся, утром приезжает Эдна, шушукается с тобой, и ты таинственным образом передумываешь? Выполняешь указания мамочки, да, Брайан?

– Вовсе нет. Это мое собственное решение, – ответил Брайан, покачиваясь на каблуках и скрестив руки на груди.

– Да ну? А как же Анна и ее интересы? Я-то думала, мы собираемся сделать так, как лучше для нее, а не для нас.

– Мы и сделаем. Анне же будет лучше, если все произойдет прямо сейчас. Зачем ей целый год жить ложной жизнью? Наблюдать, как мы с тобой ругаемся, постоянно задаваться вопросом, нет ли в этом ее вины? И все только затем, чтобы увидеть, как в один прекрасный день мы разводимся? Лучше прямо сейчас. Как пластырь отодрать. Одним махом.

Разумеется, без Эдны дело не обошлось. «Отдирание пластыря одним махом» – коронная жизненная установка его достопочтенной матушки. Если не прямая цитата.

– Знаешь что, Брайан? Ты жалок. Мы, как родители, приняли решение, которое безусловно пойдет на пользу дочери. Но ты передумываешь, потому что наложил в штаны от страха перед своей матерью.

– Неправда. Все было не так.

– Ага, продолжай себя убеждать. Может, когда-нибудь преуспеешь. Пока же мы оба с тобой знаем, где правда.

– Короче, я ухожу. В понедельник. Проведем уик-энд вместе, а потом я перееду.

– Прекрасно. Слушайся мамочку.

Брайан пожал плечами и ушел. Джулия потерла виски. Ну, что же… Ничего не попишешь. Чертова Эдна. Любой ценой добьется своего. Спорить с ней бесполезно. Она же всегда права. Если Эдна считает, что для Анны так будет лучше, доказать обратное не удастся никому. Если она что решила, ее не переубедишь. Свекровь свято верила в абсолютную непогрешимость своего интеллекта, а посему чужой опыт в расчет никогда не принимала. К примеру, она не верила в депрессию. Считала ее лишь проявлением слабости, которая лично ей не грозит. Говорила, что так называемые «больные депрессией» – это симулянты, которые нуждаются только в хорошем пинке под зад. Никакие авторитеты не могли ее поколебать. Как-то Джулия продемострировала ей медицинское заключение, в котором депрессия именовалась физиологической болезнью, но Эдна с ходу его отвергла.

– Ну, разумеется, – заявила тогда свекровь. – В том-то и проблема. Они убеждают людей, что те больны, тогда как их «болезнь» – не более чем дурная привычка.

Брайан верил в непогрешимость Эдны, повторяя слова матери как попугай. Джулию это всегда выводило из себя.

Невозможно убедить Брайана, что его мать в чем-то не права, апеллировать к благополучию Анны было бессмысленно.

Одно, по крайней мере, хорошо: больше Джулия надежд на возрождение их отношений не питала. И тут она отчетливо вспомнила, что именно явилось непосредственной причиной ее требования развода.