Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

– Мелкий! – вскрикнула она, и маленькие пальчики девушки впились в руку брата с неожиданной силой. – Смотри!

Соня в возбуждении махала рукой из стороны в сторону. Уловить её мысль Тим не мог.

– Да куда смотреть-то?

– Полоса же!

А и впрямь! Черная полоса-маркер была черной только с одной стороны. Чем дальше, тем бледнее, а в конце она и вовсе растворялась в белой плитке стен.

– Погоди пять сек. – Тимоха легко поднялся на ноги.

Может, не за пять, но за десять секунд точно он успел сбегать на противоположную платформу и обратно.

– Там такая же, – доложил по возвращении. – Что это значит?

– Без понятия. Но это ж-ж-ж неспроста!

– Согласен. Так, Винни, ты сиди, я сейчас.

– Ты же только что там был, – обратилась Соня к пустоте, брат успел исчезнуть на другой платформе. Опять.

На этот раз десятью секундами дело не ограничилось. Да и появился Тимоха не рядом с сестрой, а на дальнем краю их платформы. Он медленно шел к сестре и что-то писал в телефоне.

– Смотри, что у нас получается, – сказал он, присев на корточки рядом с Соней. – Десять лабиринтов: фиолетовый, оранжевый, красный, темно-желтый, голубой, светло-зеленый, темно-синий, темно-зеленый, синий, бледно-желтый.

Соня смотрела на список цветов в телефоне, но они ей не говорили ровным счётом ничего.

– И?

– И кто-то явно занимался непонятно чем на физике, – съязвил Тим: редкий случай, когда удавалось так уесть сестру. Упустить его Тим не мог. – Это же спектр видимого света. Ну, знаешь, аккурат между инфракрасным и ультрафиолетовым. Балда, ну вот же, если поменять их местами, получится по порядку. Так лучше?

– Да это же как радуга!

– А радуга это, по-твоему, что?

– Ну, это… Слушай, я как-то никогда не задумывалась.

– Ладно, проехали. Идея в следующем: если смотреть на полосу на платформе по ходу поезда, то она не бледнеет постепенно, а наоборот – из невидимой белой становится видимой черной. То есть нам нужен видимый спектр. А значит, дело не в одном лабиринте, как мы думали, а во всех! Просто в правильном порядке. Осталось решить, с какого начать: с красного или с фиолетового.

Соня предложила начать с красного, мотивируя это тем, что первое слово в стишке про радугу «каждый», а не «фазан». Тимоха не возражал. В конце концов вариантов-то всего два, и если не сработает по-сониному, начнут с другого конца.

Брат с сестрой стояли перед красным лабиринтом и никак не могли договориться, кто будет его «проходить». В итоге Тим вспомнил, что он практически английский джентльмен, и уступил даме.

Соня нашла правильный маршрут с первой попытки. Как только её палец оказался в центре лабиринта, плитки задрожали. Девушка отпрянула от стены и прижалась к брату. Вибрация усилилась, и весь кусок стены с узором сдвинулся вглубь.

– По ходу, с первым мы угадали.

– Спасибо, кэп, я догадалась, – Соню уже охватил азарт, так знакомый всем, кто находил верное решение заковыристой задачки. – Какой цвет следующий? Оранжевый?

– Точняк, – ответил Тим и сверился со списком. – Он на другой платформе.

История повторилась. Верный путь, вибрация, сдвигающаяся внутрь стена.

– Желтый! – скомандовала свежеиспеченная мастер лабиринтов.

– Темно-желтый, – уточнил Тимоха. – Он здесь же, правее. Вон там.

На третий раз всё пошло не по сценарию. На четвертом или пятом повороте Соня уперлась пальцем в преграду. Первая попытка пройти провалилась. Сбоку послышался скрежет. Тим побежал проверить оранжевый лабиринт.

– Вот ведь!

Возгласа Соне было достаточно, чтобы понять, что стена вернулась на место.

– Практически пройди десять уровней за одну жизнь! И без возможности «сохраниться» в процессе, – проворчал Тимоха. – Давай обратно, к красному.

На этот раз они были внимательней. Каждый лабиринт «проходили» в два захода. Сначала чертили путь в воздухе, и только затем пальцем по стене. Но всё равно пришлось вернуться к началу после голубого: у Тима дрогнула рука, он зацепил границу.

Перед последним, фиолетовым, лабиринтом маршрут обсуждали особенно тщательно. Соня доверила проходить его брату. Тим не торопился, вёл палец медленно и ровно. Центр. Стена сдвинулась. И больше ничего.

Это было обидное разочарование. Ведь всё же делали правильно, а в результате – пшик! Чувство сродни тому, что испытываешь в конце сложной игры. Ты решаешь самую последнюю, самую сложную головоломку и ждёшь, что сейчас тебе покажут отличное финальное видео, а вместо этого смотришь титры.

– Может, мы где-то…

Договорить у Тима не получилось. Арка прохода между платформами начала разъезжаться в разные стороны. Стены, а за ними и пол, выпускали наружу гигантскую копию только что пройденных лабиринтов.

– Оскар за спецэффекты ребятам обеспечен, – прокомментировал Тимоха. – Не иначе кто-то из создателей зачитывался Хрониками Амбера.

– Ага, похоже на Путь. Почувствуй себя Корвином!

Наконец движение прекратилось. Лабиринт занимал почти всю платформу. Вход светился красным.

– Зловеще, – прокомментировал Тим, он изо всех сил храбрился.

– Как мы пройдем его без ошибок? Он же огромный!

– Давай попробуем нарисовать то, что видно. Вдруг повезёт?

С «нарисовать» возникли проблемы. Многострадальная распечатка карты метро была исписана целиком. Решение снова нашёл Тимоха. Усадив Соню на краю платформы, он вооружился телефоном и направился к последней загадке. За пару минут лабиринт был сфотографирован со всех возможных ракурсов. Осталось дело за малым: выбрать самые удачные кадры и сложить их в один большой коллаж. Вышло вполне сносно. С масштабом, правда, местами случились нестыковки, но уж лучше такая карта, чем идти вслепую и наугад.

– Вставай, систер, нас ждут великие дела!

– Это уж несомненно, – выдохнула Соня. Боль в груди стала практически невыносимой. Все силы уходили на то, чтобы скрывать это от брата, и реагировать на его шутки уже не получалось.

На этот раз правило «девочки вперед» не сработало. Первым в лабиринт шагнул Тим, Соня за ним, след в след.

Красный свет у входа потух.

– Мелкий, что-то не так. Вряд ли он должен гаснуть.

– Согласен. Давай обратно.

Стоило им выйти, как вход опять засветился.

– Может, он глючит? – предположила Соня. – Им же не пользовались уйму лет.

Вторая попытка провалилась так же бесславно. Для верности попробовали и третий раз. Аналогично.

Оба стояли, задумчиво разглядывая вход. Никаких идей, даже бредовых, в голову не приходило. Соня устроила маленькое световое шоу: ставила ногу внутрь и убирала. Лабиринт подмигивал ей красным.