Тело - Алексей Шолохов

Впереди забрезжил свет, и Соня побежала. Она обо что-то споткнулась, упала, быстро поднялась и снова побежала. И только когда она вбежала в комнату, освещенную факелами, Сухорукова поняла, что это не выход. Помещение напоминало то, которое они нашли первым. С потолка свисали цепи с крюками. В отличие от первой комнаты, здесь их было много. Почти сразу же ее нос учуял запах разложения. О свежем воздухе здесь не могло быть и речи. Соня посмотрела в дальний слабоосвещенный конец комнаты. Ей показалось, что там кто-то шевелится.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – чтобы успокоиться, спросила Соня.

На самом деле ей не хотелось, чтобы там оказался хоть кто-нибудь. Она хотела в полном одиночестве добраться до людей. Не нравилась ей компания, предлагаемая шахтой. Ни Антонина Петровна, ни Сонин мертвый муж не должны ее сопровождать. Так ей хотелось. В идеале. Но мир не идеален, уж тем более подземный. Теперь ей показалось, что там не только кто-то шевелится, но и зовет ее. Соня, помедлив, шагнула к куче чего-то бесформенного.

– Эй, кто здесь? – шепотом спросила Сухорукова.

Тишина. Даже шевеление прекратилось. Будто нечто, случайно обнаружив себя, притаилось. Соня сделала еще шаг. Фонарь на каске выхватил странный силуэт. Будто огромная, с человеческий рост кукла лежала там поломанная. Странно изогнута спина, руки вывернуты и как-то перекручены, словно их завязывали в узел. Ноги тоже представляли собой жуткое состояние. Одна была закинута назад, а вторая, казалось, отсутствовала – штанина была пуста.

«Это манекены», – подумала Соня и подошла ближе.

Они были свалены в кучу. У кого не было руки, у кого ноги. Головы были у всех, но она стояла слишком далеко, чтобы рассмотреть пластмассовые лица.

Соня сделала еще пару шагов. Лица были все еще в тени. Еще шажок, и фонарь наконец-то высветил лицо первой куклы. Стеклянные глаза смотрели в потолок, челюсть отвисла… Стоп! Разве у манекенов есть челюсти? Насколько она помнила, голова манекена представляет собой цельный кусок пластмассы. И никаких челюстей… Черт! Да у них даже не должно быть стеклянных глаз! Сухорукова отшатнулась. До нее понемногу начало доходить, откуда эта вонь. Когда она поняла, что это трупы людей, ее вырвало прямо на ноги ближнего к ней. Трупы были сложены, скорее сброшены, головами к стене. Она попятилась. Когда к ней потянулась рука одного из мертвецов, Соня побежала прочь из этой жуткой комнаты.

* * *

Боль в голове пришла первой. Потом медленно начало приходить понимание. Славка открыл глаза. Сначала было желтое мутное пятно, но по мере восстановления зрения он понимал, что это фонарь, лежащий рядом с ним. Он попытался встать, но связанные руки и ноги не дали.

– Черт! – выругался он.

– Очухался?

Слава повернулся на голос. В метре от него сидела девушка. Ее мелко трясло, но лопату она не выпустила из рук. Лица ее он так и не увидел. Тень скрывала девушку почти целиком.

– Кто ты?

Что-то он часто задает этот вопрос в последнее время.

– Надя, – на удивление быстро ответила тень. – А ты?

«Мужик со стержнем внутри, который ты своей лопатой не иначе как погнула», – хотел пошутить Вячеслав, но острая боль повернула его в серьезное русло.

– Вячеслав.

Он снова попытался сесть, и это, казалось, ему удалось.

– Зачем ты меня связала? – спросил Прудников, хотя его больше интересовало, зачем она его ударила.

– Я не знаю, кому здесь доверять.

Надя шумно втянула воздух, будто у нее был приступ астмы, и снова затряслась. Слава понял, что это скорее от напряжения, чем от холода. И тут до Прудникова дошло. Откуда она здесь взялась? Вот что он должен был спросить в первую очередь.

– Ты можешь доверять мне, – не совсем веря в то, что оно так и будет, сказал Слава.

– Я не знаю. Мне очень страшно.

«Если б ты знала, как боюсь я», – подумал Прудников и сел удобней.

– Надо выбираться отсюда, – сказал он.

Эту реплику девушка оставила без ответа. Слава заворочался, ища удобное положение, потерял равновесие и завалился на бок, спиной к Наде.

– Слушай, может, развяжешь меня, – попросил Прудников.

Девушка снова вздохнула так, будто задыхалась. Потом тишина. Он даже собирался повторить свою просьбу, когда почувствовал, что узлы, стягивающие запястья, ослабли. Слава вытащил руки, растер их и принялся развязывать ноги. Глянул на девушку. Она снова сидела в тени и дрожала.

– Надя, как ты сюда попала? – спросил Прудников и откинул веревку в сторону.

– Не знаю. Мы, похоже, заблудились.

«Мы? Здесь есть кто-то еще?»

– Сава вообще плохо ориентировался. Всегда плохо… Говорила мне мама, не выходи за него. Он тебя в гроб загонит, – девушка нервно хохотнула. – Уже стемнело, когда мы все-таки выбрались на более или менее приличную дорогу. Только все вокруг казалось каким-то мертвым. Наверное, из-за этого… Да, точно из-за этого. Я взбесилась и накричала на мужа. Он молчал, понимаешь? Он всегда молчал, когда я орала. Пейзаж за окном пугал. Да еще эта луна… Говорила мне мама… Я, наверное, уснула, потому что не заметила, ни когда мы подъехали к этому страшному дому, ни куда делся Сава. Я проснулась в машине у какого-то разрушенного здания, похожего на ферму.

Она замолчала. Слава переварил услышанное. Он даже думал, что, возможно, пропустил что-то, потому как ни хрена не понял. Каким образом она попала в шахту, оставалось загадкой. Прудников надел каску и повернулся к девушке. Надя отвернулась. Она боялась света. Еще бы! Сколько она здесь пробыла, в темноте?

– Сколько ты здесь? – спросил он.

Надя будто этого и ждала. Но не для того, чтобы ответить на его вопрос, а для того, чтобы продолжить свой рассказ.

– Я вышла из машины. Если честно, я очень не хотела этого делать. Савелий куда-то пропал… Понимаешь? Савелия не было ни в машине, ни на улице. Через дорогу я увидела полуразрушенный дом, в окнах которого горел свет. Не ровный, от электрических ламп, а подрагивающий и тусклый, как от свечей или керосиновых ламп. Я собиралась пойти проверить, что там, когда услышала крик Савы. Я зашла за машину и, как только из дома выбежали три человека, села на землю. Я слышала голоса. Много голосов. Это никак не те трое. И тут я решила выглянуть. Их было много. С вилами, лопатами, топорами. Женщины, мужчины… Слава богу, хоть детей среди них не было. Я замерла. Белый свет луны, отражаясь на лицах, делал из них призраков. Кто-то крикнул: «Надо показать чужакам их место!» И они словно по команде побежали к машине.

Снова тишина. Единственное, что Прудников понял из рассказа напуганной девушки, что либо поблизости есть заброшенная деревня и люди с вилами как раз оттуда, либо пока они в шахте, кто-то разрушил ту, в которой они гостили. Но самого главного он опять так и не узнал. Как она сюда попала?