Блудный сын - Дин Кунц

Светильники рисуют на стенах янтарные полосы. В этот поздний час лампы горят не на полную мощность, так что в коридоре преобладают тени.

Рэндол Шестой только теперь понимает, что квадратные виниловые плиты, которыми выложен пол, те же клеточки в кроссворде. Такая геометрия его успокаивает.

Он визуализирует одну букву своего имени при каждом шаге, «пишет» свое имя на полу, продвигаясь к свободе с плиты на плиту.

На этом этаже находится общежитие, где живет большинство только что сотворенных членов Новой расы до того момента, пока Отец не сочтет, что их можно отправлять в город.

Половина дверей открыта. За некоторыми из них обнаженные тела переплетены в эротических позах.

В первые недели жизни сотворенные в резервуарах переполнены душевной болью, причина которой — осознание того, каким образом они появились на свет. Их также не отпускает тревога, поскольку им доподлинно известно, что они не контролируют свою жизнь и не обладают свободой выбора. А потому жизнь их предопределена с самого начала и до конца, нет в ней даже намека на какую-либо загадочность.

Они стерильны, но энергичны. У них секс полностью отделен от воспроизведения и служит исключительно для снятия стресса.

Они совокупляются как по двое, так и группами, их тела переплетаются и извиваются, и Рэндолу Шестому, который отличается от них благодаря аутизму, кажется, что все эти телодвижения не доставляют им никакого удовольствия, только снимают напряжение.

И в звуках, которые издают совокупляющиеся группы, нет ни радости, ни нежности. Это животные звуки, низкие, грубые, звуки насилия, отчаяния.

Удары плоти о плоть, бессловесное рычание, хрипы — все это пугает Рэндола Шестого, когда он проходит мимо этих комнат. Ему хочется бежать, но он не решается наступать на линии между виниловыми плитами. Он должен ставить ногу точно в квадрат, а с этим не разбежишься.

Коридор уже кажется ему тоннелем, комнаты по обеим сторонам — катакомбами, в которых не нашедшие покоя мертвые обнимаются в ледяной страсти.

Сердце колотится так сильно, словно проверяет на прочность ребра. Рэндол вновь и вновь повторяет свое имя, пока не добирается до пересечения коридоров. К последней букве пристраивает новое, расположенное под углом в девяносто градусов слово: налево. Слово это позволяет ему повернуть в нужном направлении.

К букве «н» пристраивается слово направо. А буква «р» становится новым началом для его имени, и он уже идет по другому коридору, где его ожидает выбор между лифтом и лестницей.