Темная вода. Книга 1. Когда придет дождь - Рейчел Уорд

Единственные звуки – шум бури и чавканье моих вдрызг промокших кроссовок. Его голоса я не слышу.

Открываю глаза. Мама с Дебби успели отойти метров на двадцать. Рядом никого. Только из магазина Ашрафа выскакивает человек и несется к машине, прикрывая голову пластиковым мешком.

Оглядываю поле и ворота, ища бледную фигуру. Его нигде нет. Я откидываю оба капюшона, задираю голову и смотрю в серые небеса. Капли попадают в глаза. Я моргаю, стряхиваю воду и снова смотрю.

Его здесь нет.

Я несколько дней провел в страхе, сжимаясь от звука подтекающих кранов, от вида и запаха плесени на стенах. И вот теперь вода льется мне на волосы и стекает вниз, за шиворот.

Роба нет.

Расстегиваю и снимаю куртку, потом стаскиваю через голову фуфайку. Дождь невероятно холодный, но мне плевать. Он обжигает мне кожу. Я кладу одежду на землю, вытягиваю руки ладонями вверх. Задираю голову, открываю рот.

Порыв ветра едва не сбивает меня с ног, но я только смеюсь.

Он ушел. Он действительно ушел.

Мне больше нечего бояться.

Я не сойду с ума.

Потом эта мысль ударяет меня. Он ушел. Ушел навсегда. Мой брат мертв. Я его убил.

Руки опускаются. Дождь барабанит по мне, но радости больше нет. Я продрог. И промок. Вдобавок я глуп и совсем одинок.

Все, что осталось от моего брата, – тело, которое мы видели сегодня. Остальное ушло. Завтра не станет и тела.

Роба нет. Я его убил.

Вода капает с кончика моего носа и с подбородка. Я стою как статуя, не мешая ей течь.

– Карл! Карл! Ты что вытворяешь?

Мама и Дебби несутся ко мне.

– Карл, что случилось?

Мама нагибается и подхватывает сброшенную одежду.

– Карл, ты же промок до нитки. Нельзя так стоять. Пошли домой. Идем.

Они прыгают вокруг меня, словно пара ворон возле зверюшки, сбитой машиной. Я и есть такая зверюшка: мертвая, пустая, ненужная и гниющая. Какой-нибудь кролик или лис, размазанный по асфальту промчавшимся грузовиком.

Мама и тетка тянут и толкают меня. Я не противлюсь, позволяю им тащить меня мимо магазинчиков, вверх по лестнице и вдоль прохода. Я невероятно озяб и чудовищно устал.

– Я наполню тебе ванну. Не спорь. После горячей ванны ты как заново родишься, – заявляет Дебби, шумно поднимаясь наверх.

Оглядываю гостиную. Полоса черной плесени успела покрыть стену, протянувшись от пола до потолка. Широкая, со знакомым запахом гнили, однако Роба здесь нет.

– Поднимайся и лезь в ванну, – говорит мама.

Я не двигаюсь.

– Тебя что, как маленького, на руках отнести и выкупать?

Угроза смешная, но она действует. Мамины слова пробивают барьер оцепенения.

– Нет. Я сам. Сейчас пойду.

По пути в ванную протискиваюсь мимо Дебби. Тетка старается не смотреть мне в глаза. Наверное, нервничает. Или побаивается, что я действительно спятил. Или еще что-то. Не хочу гадать. Вижу только, как она торопится поскорее спуститься. «Поскорее» с ее весом не получается.

Вхожу и закрываю дверь ванной на задвижку. Грохочет наливающаяся вода. От нее поднимается облако пара. Кран умывальника подтекает. Давным-давно, когда я только вернулся из больницы, он первым начал сводить меня с ума. Тянусь к вентилю и крепко его заворачиваю. Кран умолкает.

Ванна набралась до краев. Стягиваю с себя мокрые носки, джинсы, трусы. Потом закрываю краны. Я уже готов залезть в воду, как в мозгу мелькает картина. Роб. Его бледное тело на дне ванны. Но на самом деле меня цепляет не тот Роб. Не утопленник, вытащенный из озера. Я вспоминаю тело на койке, одетое в чистую белую рубашку. Его глаза закрыты. Закрытые глаза на чисто вымытом лице.

«Это не он, – мысленно твержу себе. – Не он».

Так оно и есть. Это всего лишь мой возбужденный мозг пытается разобраться с окружающей реальностью. Интересно, наступит ли время, когда вода снова станет для меня просто водой? Забуду ли я когда-нибудь, как он выглядит?

Опять смотрю на днище ванны. Там никого. Обычная ванна, заполненная чистой горячей водой. Перелезаю через борт и медленно погружаюсь в воду. Она кажется нестерпимо горячей. Я это чувствую каждым дюймом промерзшей кожи. А вдруг получу ожог? Постепенно тело привыкает, и я расслабляюсь. Вода горячая, но не кипяток же. Даже приятно от такого жара.

Я лежу, подтянув колени и упершись затылком в стенку ванны, и вдыхаю горячий воздух. Почти неделю не принимал ванну. Впервые за это время я смогу по-настоящему расслабиться…

Стараюсь отрешиться от всего и вся и сосредоточиться только на горячей воде. На настоящем моменте.

Сегодня было странно и страшно. Завтра нас ждет тяжелый день. О завтра подумаем завтра. А сейчас – дышать медленно. Отодвинуть от себя все. Пусть на несколько минут, но отодвинуть. И насладиться теплом.

Но я не могу просто наслаждаться. В голове продолжают шевелиться мысли. Я вдруг вспоминаю финальные фразы из книжки, подаренной Гарри. Конец истории.

«Джордж уставил пистолет Ленни в затылок. Рука у него тряслась, но лицо было решительным, и он, совладав с дрожью, нажал спуск. Выстрел прокатился по долине и разнесся эхом по горам. Ленни дернулся, потом медленно стал заваливаться и упал ничком на песок»[5].

Эта история кончается смертью. Меня одолевает жуткое ощущение, что наша история еще не завершилась. У Роба нет пистолета. Он не сможет выстрелить и проделать дырку в затылке. Но он еще не дошел до финала. А финал мне известен. Если крепко подумать, заглянуть внутрь себя, найдешь ответ.

Меня снова охватывает паника. Я совершенно мокрый, только голова сухая. Где же он? В часовне грозился убить нас всех. И стекло в окошке разлетелось не под напором ветра. Его выбили изнутри. А потом Роб ушел… куда? Домой со мной не вернулся. Я не верю, что он ушел насовсем, окончательно, в рай, ад или в любое другое место, куда попадают после земной жизни.

Напрягаюсь и вспоминаю его слова.

«Я прикончу тебя и ее. Никто мне не помешает. Убью вас всех!»

Значит ли это, что ему больше не нужна моя помощь и теперь он способен убивать сам?

Потом я вспоминаю силу его злости и то, как он повелевал водой. Если он не здесь, значит где-то в другом месте. С кем-то.

Время истекло.

Нейша. Она в опасности. Она беззащитна перед ним!