Белый огонь - Линкольн Чайлд

– Откуда вы знаете?

– Это основано на моей реконструкции преступления.

– И в чем она заключается?

Пендергаст снова оглядел руины, а затем остановил взгляд на шефе полиции:

– Прежде всего, убийца проник в дом через окно наверху.

Моррис не стал спрашивать, почему Пендергаст пришел к такому выводу, в особенности еще и потому, что от второго этажа ничего не осталось.

– Мы знаем это, потому что двери дома крепкие и все замки были заперты. Этого следовало ожидать, ведь после первого пожара город был охвачен страхом, да и дом стоит относительно изолированно. Кроме того, окна первого этажа массивные, типа «мультилайт», с дорогим высокоотражающим тройным стеклом, дуб рамы укреплен анодированным алюминием. Те окна, что я осмотрел, были заперты, и мы можем предположить, что и остальные тоже – с учетом холодов и, как я сказал, страха после первого поджога. Разбить такое окно чрезвычайно трудно, а любая попытка сделать это привела бы к сильному шуму и заняла много времени. К тому же обитатели дома успели бы принять меры. Кто-нибудь позвонил бы в полицию или нажал тревожную кнопку, которая имелась в этом доме. Но преступник застал двух убитых врасплох, – вероятно, обе жертвы спали наверху, когда он проник в дом. Верхние окна не такие надежные, там двойные стекла, и, кроме того, не все они были заперты, что очевидно вот по этому. – Пендергаст показал на следы пепла и металла у его ног. – Таким образом, я прихожу к выводу, что убийца проник в дом через окно на втором этаже. Он обездвижил жертвы, а потом уволок вниз для… финального действа.

Шеф полиции не мог толком сосредоточиться на объяснениях Пендергаста. Новый порыв ветра заставил его дышать через рот.

– Это говорит нам не только об умственном состоянии убийцы, но и о его физических особенностях. Он или она наверняка неплохой спортсмен и имеет опыт скалолазания или чего-то в этом роде.

– Опыт скалолазания?

– Мой дорогой мистер Моррис, это вытекает из того, что мы не нашли ни веревки, ни приставной лестницы.

Шеф полиции Моррис проглотил слюну.

– Так, гм… а «взрывной» садизм?

– Эта женщина, Дютуа, была привязана скотчем к софе – нелегкая работа, – так что и пошевелиться не могла. Похоже, ее облили бензином и сожгли заживо. Очень примечательно, что жертве при этом не заткнули рот кляпом.

– И это значит…

– Что убийца хотел поговорить с ней, услышать, как она умоляет сохранить ей жизнь, а когда все заполыхало, услышать ее крики.

– Боже мой…

Моррис вспомнил резкий голос Дютуа на пресс-конференции. Новый приступ тошноты.

– Однако садизм, проявленный в этом случае, – Пендергаст сделал легкое движение рукой в сторону останков девочки, – еще экстремальнее.

Моррис больше ничего не хотел знать об этом, но Пендергаст продолжил:

– Девочку не облили бензином. Такая смерть была бы слишком быстрой с точки зрения нашего преступника. Вместо этого он устраивает очаг пожара справа от нее, вот здесь, и огонь ползет к ней отсюда. Далее, если вы посмотрите на трубы, к которым была пристегнута наручниками жертва, то увидите, что они погнуты. Она изо всех сил пыталась сломать их, тащила на себя, чтобы спастись.

– Вижу. – При этом шеф полиции даже не стал делать вид, что смотрит туда.

– Но обратите внимание на то, в какую сторону они выгнуты.

– Скажите мне, – попросил шеф полиции Моррис, закрывая лицо, потому что это было свыше его сил.

– Они выгнуты в направлении огня.

Молчание.

– Извините, – сказал шеф полиции. – Я не понимаю.

– То, от чего она пыталась спастись, было еще страшнее огня.