Ночная жажда - Скотт Сиглер

– Ладно, трудолюбивая пчелка, выкладывай, что тебе удалось накопать.

Пару минут назад Верде выглядел рассерженным. Теперь он был просто в ярости.

– Если б имелся второй нападавший мужского пола, я нашла бы следы второй хромосомы Y, – ответила Робин. – Если б второй нападавший оказался женщиной, я бы, по крайней мере, нашла признаки третьей X-хромосомы. Это заставляет меня сделать вывод, что убийца Оскара – треххромосомный, то есть у него три половые хромосомы вместо обычных двух. Если у нападавшего три хромосомы XXY, то, вероятно, у него имеется синдром Клайнфельтера.

Бобби кивнул. У него в глазах был сейчас такой же блеск, какой она часто наблюдала у Брайана; для таких парней, как они, всякого рода зацепки и подсказки служили своего рода первоклассным кокаином, от которых учащался пульс.

– Я слышал о синдроме Клайнфельтера, – сказал он. – Но это ведь не единственный вариант, верно? То есть разве не могут два человека иметь идентичные хромосомы? Как те же близнецы? Не идентичные, а разнояйцевые близнецы?

От удивления Робин даже улыбнулась. Для непрофессионала он задал весьма интересный вопрос.

– Возможно, убийцы были близнецами – женщиной и мужчиной, – сказала она. – И, чисто технически, у обычных братьев от одного и того же отца имеются одинаковые хромосомы Y. Однако я почти уверена, что, согласно обследованным образцам, мы имеем дело с единственным убийцей. Я еще проведу ряд тестов, чтобы лишний раз в этом убедиться.

Глаза Верде сузились.

– И что это за тесты?

– Один из них называется исследование на кариотип, – ответила Робин. – Кариотип – это совокупность особенностей числа и формы хромосом клетки. Для теста нам понадобятся живые клетки, но возраст слюны на трупе составляет всего несколько часов, поэтому таких клеток хоть отбавляй. Кариотип показывает общее количество хромосом в организме. У тебя, у меня, у Бобби и почти у каждого человека, которого ты знаешь, имеется сорок шесть хромосом – это совершенно нормально. Если тест покажет наличие сорока шести хромосом, значит, моя дополнительная X-хромосома принадлежит второму убийце. Но если тест выявит человека с сорока семью хромосомами, значит, у нас имеется только один убийца с уникальным генетическим набором, который поможет вам быстрее его поймать.

Бобби улыбнулся.

– Умница, – сказал он. Во рту у него блеснул золотой зуб, который иногда делал его похожим на сутенера.

– Метц не проводил такие анализы, – сказал Рич. – И тебе не нужно. Нам этот тест тоже без надобности. У нас и так уже есть кое-какие зацепки, о которых мы просто помалкиваем.

Робин заметила, что Бобби с удивлением покосился на Рича. Если и были какие-то зацепки, молодой напарник о них, видимо, ничего не знал…

Робин скрестила руки на груди.

– Не хочешь ли ты сказать, что тебе просто не нужны другие зацепки? Если у нашего парня имеется синдром Клайнфельтера, он может стесняться своего пола или, возможно, проявлять необычные сексуальные наклонности. Вы могли бы поискать в смешанных гендерных группах или…

– Занимайся своим делом, – отрезал Верде. – Тебе платят за то, чтобы ты копалась в трупах, а не за расследование убийств. Это дело оставь нам, детективам. Сделай то, о чем тебя просят. Бобби, идем отсюда!

Он вышел из кабинета. Его напарник закатил глаза и улыбнулся, словно извиняясь за грубость старшего товарища.

Робин проводила их взглядом, вращаясь в кресле. Как все-таки странно – почему это Рич не хочет рыть землю и обшаривать каждый угол, чтобы раскрыть это страшное убийство? Возможно, ей вообще не стоило задавать – ни себе, ни кому бы то ни было – такой вопрос. За спиной у Верде стояла шеф Зоу, и кое в чем он был все-таки прав: расследование преступлений не входило в ее компетенцию. Поэтому здесь Рич Верде, возможно, и заткнул ей рот, но, с другой стороны, он не являлся ее боссом. Как, впрочем, и Зоу. Они могли что-то предложить, о чем-то попросить, но не могли сказать ей, какие именно тесты нужно проводить, а какие нет.

Для теста на кариотип Робин могла бы использовать новый аппарат «РапСкан» – достаточно было лишь загрузить образцы ДНК в картриджи. Процесс занимал приблизительно пятнадцать минут и был полностью автоматизирован – для обработки требовалось несколько часов. Робин собиралась запустить тест, а затем забрать домой всю работу, которую следовало закончить к утру.

Завтра утром она получит результаты теста на кариотип…