Злая кровь - Елена Таничева

Хорошо хоть народу на свадьбе было немного — две маминых подружки, одна из которых пришла вместе с женихом, и двое друзей Сергея, один с женой и один просто так. Все, кроме мамы и бабушки, много пили, громко смеялись и произносили дурацкие тосты. Сергей постоянно лез к маме целоваться. Макса от этого тошнило, он старался смотреть куда-нибудь в сторону или к себе в тарелку, где остывала картошка фри.

Мама обещала, что в ресторане Макс пробудет недолго, всего пару часиков, а потом вместе с бабушкой поедет домой. Но вот фиг вам. Бабушка домой не собиралась. Она увлеченно болтала с одним из гостей — тем самым, который не желал танцевать, — и, похоже, вообще забыла, что она старенькая, и ей спать давно пора.

А вот гость этот был прикольным. Макс и сам был не прочь поболтать с ним, если тот снизошел бы до разговора. Он не пил водку, не нес пypгy, вообще больше помалкивал и смотрел на веселящихся гостей с любопытством — как ученый наблюдает за повадками каких-нибудь там жучков-паучков. Короче, он не был похож на других. Вообще ни на кого из Максовых знакомых. А похож он был на героя приключенческого фильма или комикса… а вернее — японского мультика-аниме. Там все герои такие странные, не очень похожие на обычных людей, а двигаются ловко и красиво. Ну да, стопудово: вылитый демон-полукровка Данте из сериала «И дьявол может плакать» — элегантный, сильный, гибкий и офигительно опасный, с такими же светлыми волосами и глазами. Только у Данте пальто темно-красное, а у этого — черное.

Незнакомец пришел позже всех гостей, когда уже стемнело, и в первый момент Макс подумал, что он случайно сюда попал, перепутал что-то, потому что все собравшиеся посмотрели на него с удивлением. Но потом его как будто узнали, все заулыбались, обрадовались и радушно пригласили к столу.

Сейчас этот чел мило беседовал с бабушкой, но Максу, который украдкой за ним наблюдал, казалось, что он только притворяется общительным и славным. Лицо незнакомца неуловимо менялось, когда тот думал, что на него не смотрят, становилось холодным и отрешенным, и серые глаза приобретали оттенок стали. Круто! Вот бы мама выходила замуж за этого парня, а не за толстого рохлю Сергея, громко хохочущего и нелепо отплясывающего на площадке. Макс посмотрел в сторону танцпола и скривился. Ему было стыдно за новоявленного отчима. А вот маме, похоже, нет. Она смотрела на Сергея с нежностью и улыбалась. Тьфу… Наверняка, пошла бы плясать с ним вместе, если бы не боялась за ребенка.

— Уф, устала!

Одна из маминых подруг, тетя Ира, раскрасневшаяся и разгоряченная, ушла с танцплощадки и уселась на стул рядом с незнакомцем. Посмотрела на него в некотором замешательстве, пытаясь вспомнить имя гостя, промямлила:

— Э-э… м-м… А почему вы не танцуете?

И улыбнулась кокетливо.

«Данте! Его зовут Данте!» — веселился про себя Макс.

— Может быть, позже, — отвечал тот, налил тете Ире шампанского, и они о чем-то заговорили.

Максу снова сделалось скучно. Он накинул куртку и вышел на палубу. Ночь уже вовсю царствовала над городом, и мрак вокруг стоял непроглядный. Хотя фонари освещали оба берега реки, где-то совсем недалеко проносились машины и мерцали рекламные щиты, здесь, над водой почему-то было темно, тихо и печально.

С реки дул ветер, волны с неприятным хлюпаньем плескались о борта. Макс облокотился на леер и поглядел вниз. Вода даже на вид казалась ледяной. Уже заканчивался март, но весна, как обычно, не спешила в Москву, по ночам до сих пор подмораживало, и Макс моментально промерз до костей, аж уши заломило. Он стиснул зубы, но с палубы не ушел. Все веселятся, все про него забыли, никому нет дела до того, что он не надел шапку. А теперь он заболеет. Ну и по барабану. Так им и надо.

Он не слышал ни звука шагов, ни стука открываемой двери, просто за его спиной вдруг раздался голос:

— Это твоя мама выходит замуж?

Вздрогнув от неожиданности, Макс обернулся и увидел рядом загадочного незнакомца.

— Типа да, — буркнул он.

Незнакомец встал с ним рядом и тоже облокотился о борт. Проговорил в задумчивости:

— И она ждет ребенка… Я этого не ожидал. Теперь она не совсем одна, их уже двое…

И замолчал, глядя на темную ледяную воду.

Макс не знал, что ответить. Ну да, мама теперь не одна, и что? Парень то тут при чем?

Незнакомец вдруг посмотрел на Макса и весело ему подмигнул.

— Ладно. Исключим ее из списка. Мне не нужны неожиданности.

— Какого списка? — мрачно поинтересовался Макс.

— Приглашенных. Не бери в голову, это я размышляю вслух.

Макс немного помолчал, а потом спросил:

— А откуда вы знаете маму?

— Я ее не знаю, — ответил незнакомец, — не знал до этой ночи.

— Вы, значит, знакомый этого?

— Нет, Сергея я тоже не знаю.

И опять Макс не нашелся, что сказать, только глупо хлопал глазами. А потом задал вопрос, который давно вертелся на языке:

— А вы вообще кто?

И незнакомец ответил, ни на секунду не замешкавшись:

— Вампир.

Макс замер в нерешительности. Не, понятно, что парень прикалывается, но как-то не в тему и по-дурацки. Он усмехнулся, показывая, что оценил шутку, но анимешный красавец реально перестал ему нравиться. Почему, блин, взрослые никогда не говорят серьезно? Ведут себя, как с малолетками, хохмят не по делу или вот как этот — тупо стебутся.

— Вы не похожи на вампира, — сказал Макс твердо.

Парень в притворном удивлении поднял бровь.

— Вот как? А каким, по-твоему, должен быть вампир?

— Ну… — Макс в задумчивости посмотрел на небо, — у него должны быть острые клыки. И еще красные глаза, кажется. И он умеет превращаться в летучую мышь, — помолчал и добавил: — А еще при солнечном свете их кожа вроде как светится, сверкает…

Незнакомец поднял и вторую бровь — на этот раз он искрение, не наигранно удивился:

— Что за бред! С чего ты взял?

— Вы в кино не ходите, что ли? — насупился Макс. — Фильм недавно был, там вампиры не появлялись на солнце, потому что их кожа начинала светиться, а это могло их выдать обычным людям.

— Чего только не придумают… — фыркнул гость. — Хотя, это, право, занятно — сверкать на солнце, как бриллиант. По крайней мере, куда лучше, чем гореть, как солома… На самом деле вампиры на солнце сгорают, малыш. Их кожа не сверкает. Она вспыхивает.

— Как если бы ее облили бензином и подожгли?

— Вроде того.

— Да, лучше уж сверкать…

— Впрочем, и в летучих мышей вампиры не умеют превращаться. Ну сам подумай, как такое возможно? Они же не оборотни.

— Что же они тогда умеют?

— Летать умеют. Просто летать — в своем собственном обличии.