Сглаз - Томас Олд Хьювелт

Здесь оказалось посветлее. Возле звериной тропинки, по которой они шли, было нечто вроде поляны, где торчали из земли три мертвые березы… правда, их стволы настолько истлели, что судить об их принадлежности к той или иной древесной породе было практически невозможно. Они качались на ветру, тихо поскрипывая: черные сучья напоминали застывшие молнии на фоне стального неба.

Пит посмотрел на ближайший ствол и вскинул голову. Стив последовал его примеру.

Флетчер болтался на толстой ветке – почти на самой верхушке дерева. Голова и передние лапы пса застряли в развилке, шерсть на туловище вздыбилась, оттого что шкура натянулась под его весом.

Стив прищурился. Он вроде бы не заметил на теле Флетчера никаких повреждений, что придало зрелищу зловещий оттенок.

Внезапно Стиву на миг почудилось, что Флетчер сейчас оживет и громко залает.

Но ничего подобного, конечно, не произошло. Глаза Флетчера были полуоткрытыми и остекленевшими, а из пасти свисал бледный и сухой язык.

А затем Стив взглянул вниз и увидел муравьев – те ползли по направлению к Флетчеру. Уже почуяли добычу!

– Это он? – уточнил Грим, хотя уже знал ответ.

– Да, – выдавил Стив.

Как он расскажет об этом дома? Флетчер стал членом их семьи. Все его обожали. Мальчишки в нем души не чаяли.

Какая бессмыслица!

Пит похлопал его по спине, и этот дружеский жест тронул и ободрил Стива, учитывая его смятение.

– Вряд ли на такое способен кто-то из горожан, – пробурчал Грим. – Ни один человек не станет забираться на высохшее дерево, чтобы повесить собаку, рискуя свернуть себе шею.

Воцарилась тишина. Они отдалились от туристической тропы на небольшое расстояние, но лес тут казался дремучим и недружелюбным.

– Есть хоть малейшая вероятность того, что ваш пес сумел забраться на дерево самостоятельно, после чего сорвался и застрял?

Стив скривился.

– Собаки по деревьям не лазают! И как он туда вообще попал?

Каждый из мужчин понимал, что случилось нечто чудовищное. Сама атмосфера стала гнетущей и непереносимой, как перед ураганом или грозой.

Мы словно очутились в мертвецкой, подумал Стив, гибель Флетчера станет спусковым крючком, а пострадают все.

Будучи врачом, Стив понимал, что ему следует придерживаться научного подхода, но по какой-то причине он не мог мыслить здраво.

Три черных дерева посреди живого леса не выглядели случайностью: даже само их расположение внушало подозрения.

А вдруг Флетчер услышал зов смерти? Или он прибежал сюда, повинуясь безмолвному приказу?

Вокруг росли невысокие рябины, но и они не могли развеять ощущение скрытой ведьмовской тьмы, которая буквально прилипла к трем стволам с изломанными ветвями.

Воздух стал ледяным и неподвижным.

Наверняка смерть Флетчера была скверной, а не тихой и мирной.

Может, Флетчер бы остался жив, пройди мы через ведьмино кольцо с закрытыми глазами, посетовал Стив.

Что за бред! Идиотское суеверие! Нет, он не желает впасть в безумие, которое… смахивает на истину.

«Позже я в ведьм верить перестал, но глаза всегда зажмуривал накрепко. Я так тренировался».

– Мне это не нравится, Роберт, – пробурчал Пит.

– Считайте меня психом, – начал Грим, – но, по-моему, пес спрыгнул на развилку с верхушки! Он ухитрился туда забраться и… повесился.

Стива захлестнул страх – настолько сильный, что у него сдавило грудь и ему стало трудно дышать. Он увидел мысленным взором, как загипнотизированный Флетчер ползет вверх по стволу, а вслед ему несется шелестящий шепот Катерины.

Но друиды любили симметрию, так что видение модифицировалось, и на соседних деревьях трепыхались тела его сыновей. Шеи мальчиков туго стягивали пеньковые бечевки, но Мэтт и Тайлер обвиняюще смотрели на Стива в упор. Роговицы их глаз приобрели белесый оттенок, как шляпки поганок…

Зачем он сломал ведьмино кольцо?

Стив рывком отвернулся и уперся руками в колени. Яростно замотал головой и заморгал. Перед глазами мелькали звездочки, и галлюциногенный образ исчез.

– Ты в порядке? – спросил Пит.

Грим звонил кому-то по телефону. Стива обескуражило выражение лица Роберта. В нем не было ни капли привычного жизнерадостного цинизма.

– Если честно, не совсем. Хочется сбежать, – признался Стив.

– Тогда возвращаемся, – ответил Пит. – У Рэя Даррела в «Срочной Покраске» есть лестница. Попробуем снять Флетчера. Он заслужил достойного погребения.

Когда Стив вышел из леса с безжизненным телом Флетчера, завернутым в одеяло (он наотрез отказался положить пса в мешок для мусора), у него в голове немного прояснилось, и он трезво осмыслил ситуацию. Странное вневременное ощущение, которое он почувствовал возле черных деревьев, улетучилось.

Тем не менее Стив продолжал лихорадочно размышлять. Есть моменты, от которых нельзя избавиться, думал он. И они всегда связаны с жизнью и смертью. Вот что случилось с нами.

Стив, спотыкаясь, бредет по заднему двору с тяжелым свертком в руках, у него ноют мышцы. Трое членов его семьи встречают отца. Джослин, Тайлер и Мэтт не скрывают слез. Теперь их жизни изменились навсегда. Они никогда не забудут сегодняшний день. Такое надо ценить… за болью придет смирение, в будущем раны перестанут кровоточить, и воспоминания наполнят их теплом.

Они вырыли Флетчеру могилу рядом с клумбой, на которой летом росла жимолость, – за конюшней, на границе их участка и Философерс Дип.

– Флетчеру здесь нравилось, – прошептала Джослин.

К ним успел заехать ветеринар. Грим хотел, чтобы провели вскрытие, но Стив сказал, что не отдаст собаку. Грим согласился. Медик установил причину гибели Флетчера. Судя по полосам на шкуре, Флетчер просто повис в развилке, ему пережало артерию, и он задохнулся.

Однако Джослин сообщила Стиву, что, когда она проводила ветеринара на кухню, чтобы он вымыл руки, тот сделал знак козы… наверное, хотел отвратить дурной глаз.

Теперь они были в сборе, и настало время скорби. Они положили замотанного в одеяло Флетчера в яму. И склонили головы.

Мэтт и Джослин плакали, обнявшись. Тайлер стоял позади – молча, с окаменевшим лицом. Иногда он оглядывался по сторонам, будто хотел убедиться, что он еще здесь.

Стив забеспокоился. Тайлер реагировал на жизненные проблемы, уходя в себя, но обычно он был в состоянии проявить и вполне земные чувства. Но сейчас все пошло наперекосяк.

Они бросили в могилу комья земли. Стив вдруг вспомнил, как рассказывал семье Делароза про детей, которые играли в похороны перед эпидемией оспы в тысяча шестьсот пятьдесят четвертом году.

Они рыли ямы за стеной поселения, несли ящики из-под фруктов вместо гробов. Родители считали их одержимыми, а игру – нехорошим предзнаменованием.