Оборотень - Людмила Сурская

— Папа, ты обещал папа?! Ты точно обещал, что мужа я выберу себе сама. Я определилась и хочу принадлежать только Сержу. За другого я не пойду.

— Князь, чем я не подхожу вам? — напрягся и Сергей.

— Не в том причина, — завилял Николай Антонович, под изумлённым взглядом жены, и пытаясь выпутаться из ситуации с честью. Не рассказывать же всем про свои бредовые опасения. — Поймите, барон, мы хотели бы выбрать для девочки достойного мужа. Спешить нет причины. Мне б не хотелось, чтоб она решила судьбу так второпях. Мы вовсе не намерены принимать первое же предложение. Да и она ещё молода для замужества. Пусть наберётся опыта.

— Папа… — горько выкрикнула дочь. Княжна считала себя всегда волевой и самостоятельной и отец потакал ей в этом. И вдруг… «Нет, он ещё не знает меня, на что я способна!» Зачем, зачем он это делает, ведь всё так просто. Она любит Сержа. Ей нужен только он и ни в каких смотринах и ни в каком выборе просто нет необходимости. Разве это не понятно.

— Князь… — не сдержался Серж.

Князь, перебивая их темперамент, поспешил с объяснениями.

— Я не отказываю вам. Но настаиваю, чтоб вы немного узнали друг о друге и не спешили. Ведь вы брат графа Владимира Ветрова, если я не ошибаюсь, а она знает об этом?

Таня не знала, удивлённо посмотрев на Сержа, она опустила глаза. «Тогда получается, то её поместье было когда-то и его. А та несчастная Лиз, его мать?! Значит, в нем он оказался не случайно?» Но это не важно. Она знает о нём главное и от того верит ему и… любит его. И словно упреждая её мысли, он сказал:

— Вы правы, она многого не ведает про меня, но зато она знает обо мне главное, то, что не знают другие и этого достаточно, чтоб я доверял ей так же как себе, — парировал Серж, прижимая к себе с горячностью Таню. — Князь, я не отступлюсь. Можете на это не рассчитывать.

— Барон, не будьте так докучливы. Первым должен жениться Алексей. Он старший. Ему и первенство. Отгуляем его свадебку, потом и с вами порешим.

— Но мы могли бы венчаться разом.

— Барон, вы нетерпеливы. — Поджал губы князь, не собираясь отступать. «Этот шарлатан, совсем свёл бедного ребёнка с ума!»

— Папа ты обманщик…,- вскочила с колен Сергея, раздражённо крича Таня. — Обманщик, обманщик. — Княжна, рассерженно топнув ножкой на отца, зарыдав, метнулась опять к подскочившему к ней барону. — Забери меня отсюда, немедленно.

Выходит, никакой её свободы не было и в помине. Отец, играя с ней в неё, на самом деле держал Таню всё время на верёвочке. Вот ему захотелось и он дёрнул. Он всегда поступал по- своему, просто Таня не замечала этого. «Серж оказался прав утверждая, что женщина в нашем государстве никогда не получит свободу и её даже на кладбище положат туда, куда захотят мужчины. А я ещё спорила с ним. Несла всякую модную чепуху».

— Хватит нести вздор! — отрезал отец.

У неё реснички вспорхнули жемчужными слезинками: «Какая я глупая, вот как он теперь со мной!»

— Тихо, не рви сердечко, — прижал Серж её под недовольным взглядом князя к себе. — Успокойся, мой свет, попробуем добиться благословения, нет, я тебя украду и мы обвенчаемся тайно. — Прошептал он ей на ушко. — По — моему тоже ему моё предложение совершенно не понравилось, но он обещал не стоять у нас на дороге, посмотрим…

— Я не вынесу больше разлуки, — шептала почти не разжимая губ она.

— А мы и не будем разлучаться. Есть нужда повторить прежние трюки и, прибегнув к этим ухищрениям сделаем это.

— Что если папенька что-то предпримет? — насторожённо спросила она и улыбнулась. Улыбнулась потому, что знала, что ответит ей этот сильный и необычный мужчина и она не ошиблась.

— Я буду начеку и всегда рядом. И прогони с кровати этого пса, — кивнул он, смеясь на добермана, — а то я ревную.

Как приятно осознавать, что человек, которого знаешь сильным и ответственным, оказывается, когда его узнаёшь поближе, ещё при этом нежным и заботливым. Она, не удержавшись, опять кинулась ему на шею. Князь с княгиней поморщились. Эти двое не обращали внимания на законы общества. Не довольные забывшейся до неприличия дочерью, таким её пылом и беготнёй, они готовы были взорваться. И так напрягавшие слух, пытаясь что-то разобрать в их шёпоте, теперь просто заворчали.

— Княжна, вы забываетесь.

— Барон, вы переходите черту приличия. — Долетело до их ушей.

Это, перебивая друг друга, напомнили о своём существовании родители. Алексей с Наташей вообще предпочли не участвовать в этом не понятном спектакле. Переводя взгляд с одной стороны на другую, они благоразумненько помалкивали. «Папа мудрит. И совсем не понятен его ход», — думал Алёша. А Натали удивлялась и радовалась за подругу. «Как здорово, любовь сделала Таню вновь здоровой! Опять же две свадьбы, просто здорово! Только при чём при всём этом доберман? Она так умирала по нему, а сейчас абсолютно забыла о псе. Совершенно не понятно всё это». Но, если совсем быть честной, то Наташа немного завидовала подруге. Ещё бы! Такая романтическая любовь — ну точно, как в рыцарских романах!

— Позвольте нам поговорить, оставшись с глазу на глаз с княжной, мы сделаем это на ваших глазах, только отойдём в сторонку, — попросил Серж.

Таня, вытянув шейку, ждала. Хотелось, если не вволю, то хоть немного наговориться наедине друг с другом. Наглядеться вдосталь на дорогие черты. Эта встреча, хоть и не принёсшая должного результата всё равно, словно подарок или награда была сейчас для обоих.

Князь, подумав, разрешил. Взяв её под локоток, Серж отвёл девушку ближе к окнам. Он специально увёл её подальше остановясь на месте, где бархатные портьеры немного скрывали их от любопытных взглядов семьи. Получалось так, что в то время как князь ломал свою голову над тем, что же делать с бароном, Серж продумывал план, позволяющий остаться ему наедине с княжной.

— Зачем ты взяла этого пса к себе, — скосил он глаза на плетущегося за ними добермана.

— Я думала, что это ты.

— Но ведь ты наверняка сняла с него ошейник, а с ним ничего не произошло?

— Я подумала, что ты по какой-то причине потерял дар перевоплощаться. Сначала все рассказывали, что тебя убили, и я тоже не хотела жить. Потом привели добермана, и я подумала, что это ты. Мне так было легче. Решила поживу, сколько уготовлено этой собаке и умру в один день с ней.

— Таня, как ты могла во всю эту чушь с моей смертью поверить, ведь Митрич не вернулся, а лошадка вновь очутилась на твоём дворе?

Его глаза восторженно горели, а за каждым словом журчала нежность. Но её улыбку вытеснило удивление:

— Митрич с тобой?

— Безусловно. Я дождался его под мостом. Он сполз с лошади и нашёл меня. Покрутился рядом, не решаясь снять ошейник, потом, всё-таки, видя, что я смирно сижу, отстегнул и его глаза чуть не поскакали по дороге. — Серж рассказывал, держа её хрупкую ручку в своей, время от времени поднося маленькие пальчики к губам для поцелуя.