Сошествие тьмы - Дин Кунц

— Пенни! Дэйви! Сюда, скорее!

У тротуара притормозило желтое такси. Стекло задней дверцы было опущено, и оттуда махала им рукой тетя Фэй.

Дэйви рванул через тротуар к машине, испытывая радость от встречи со щебечущей тетей Фэй, только бы уйти от этих разговоров о смерти.

"Черт, я, кажется, перестаралась", — подумала Пенни.

В этот самый момент, не успев сделать и шага, она почувствовала вдруг резкую боль в левой лодыжке. Вскрикнув от мгновенной, пронизывающей боли.

Пенни посмотрела вниз... и ее сковал ужас.

Между низом ворот и тротуаром была небольшая щель. Из этой щели просунулась рука и ухватила ее за ногу.

Пенни хотела закричать, но не могла. У нее пропал голос.

Это была не человеческая рука. Размером, может, раза в два больше кошачьей лапы. Но и не кошачья лапа. Это была полностью, хотя и грубо, сформировавшаяся рука со всеми пятью пальцами. Кожа на ней была какая-то уродливая, серо-зелено-желтая, как у синюшной отечной плоти. И шероховатая, в пупырышках.

Пенни не могла даже шептать.

Было трудно дышать.

Маленькие серо-зелено-желтые пальцы заканчивались острыми когтями. Два когтя впились в резиновый сапог Пенни и проткнули его.

В голове у девочки мелькнула мысль о пластмассовой бейсбольной бите.

Прошлой ночью. В детской. Существо под кроватью.

Она вспомнила и о горящих глазах в школьном подвале.

А теперь вот это.

Два пальца с острыми когтями забрались ей в обувь, царапали ногу и рвали одежду.

Вдруг дыхание вернулось к Пенни.

Она глубоко вдохнула морозный воздух, и он вывел ее из панического транса. Резко дернув ногой, Пенни высвободила ее из захвата когтистой руки и даже сама удивилась тому, что ей это удалось. Она повернулась и побежала к такси, быстро запрыгнула внутрь и громко захлопнула дверцу.

Бросив взгляд в сторону ворот, она не увидела там ничего необычного.

Никакого существа с когтистыми лапами. Никакого прыгающего в снегу гоблина.

Такси отъехало от школы Уэлтон.

Тетя Фэй и Дэйви увлеченно болтали о метели, которая, как ожидалось, должна была намести до тридцати сантиметров снега. Похоже, никто из них не заметил, что Пенни напугана до полусмерти.

Пока они болтали. Пенни потрогала сапог. Кусок резины у лодыжки был оторван и болтался, наподобие уха спаниеля.

Пенни расстегнула на сапоге "молнию", просунула руку под носок и пощупала рану на ноге. Было не очень больно, пораненное место просто немного горело. Но когда она вынула руку, на пальцах увидела кровь.

Это тетя Фэй заметила сразу:

— Что стряслось, дорогая?

— Все нормально, — ответила Пенни.

— Но ведь это кровь!

— Ничего, просто царапина.

Дэйви побледнел при виде крови.

Пенни попыталась успокоить его, хотя чувствовала, что голос у нее дрожит, а лицо выдает страх.

— Ничего страшного, Дэйви, со мной все в порядке.

Тетя Фэй заставила детей поменяться местами, чтобы рассмотреть рану поближе. Пенни сняла сапог, осторожно стянула носок, и тетя увидела небольшую, но глубокую рану и несколько царапин на лодыжке племянницы. Из ранки сочилась кровь, но не очень сильно. Она остановится сама, даже если рану не обрабатывать, через пару минут.

— Как это случилось? — спросила тетя Фэй.

Пенни заколебалась. Ей очень хотелось рассказать о существах с горящими глазами. Сейчас ей нужны были защита и помощь. Но поверят ли ей? Ведь с недавних пор она превратилась в девочку, которой требуется помощь психиатра.

Начни она рассказывать о гоблинах с горящими глазами, все подумают, что с ней опять не все в порядке. Скажут, что до сих пор она не привыкла к тому, что матери нет в живых. И снова отведут к психиатру. А пока ее будут держать у врача, кто защитит Дэйви от этих мерзких гоблинов?

Фэй настаивала:

— Давай-давай рассказывай, что ты сделала такого, чего делать не следовало?

— Что?

— Именно поэтому ты ведешь себя так неуверенно. Что ты такое сделала, чего не следовало делать?

— Ничего.

— Как же тогда ты так поранилась?

— Я... Я напоролась на гвоздь.

— Гвоздь? Где?

— У ворот.

— Каких ворот?

— Ну, у школы. У ворот, где мы вас ждали. Из ворот торчал гвоздь, а я его не заметила и напоролась.

Тетя Фэй нахмурилась. В отличие от своей сестры Линды (матери Пенни) Фэй была рыжей, с резкими чертами лица и серыми глазами, которые временами казались почти бесцветными. Она была симпатичная, но когда сердилась, цвет глаз менялся, а точнее — куда-то пропадал, и Дэйви называл этот взгляд "взглядом ведьмы".

Она спросила Пенни:

— Гвоздь был ржавый?

Пенни переспросила:

— Что?

— Гвоздь, он был ржавый?

— Я не знаю.

— Но ты же видела его, не правда ли? Иначе как бы ты узнала, что это был гвоздь?

Пенни кивнула:

— Да, похоже, он был ржавый.

— А тебе делали прививку от столбняка?

— Да.

Тетя Фэй посмотрела на нее с нескрываемым подозрением:

— Ты что, даже знаешь, что такое прививка от столбняка?

— Конечно.

— Когда тебе ее делали?

— В первую неделю октября.

— Я никогда бы не подумала, что вашего отца могут волновать подобные вещи.

— Нам делали прививку в школе, — пояснила Пенни.

— Серьезно? — усомнилась Фэй.

Дэйви вмешался в разговор:

— Нас в школе заставляют делать все прививки. Медсестра только этим всю неделю и занимается. Ужасно, чувствуешь себя подушечкой для иголок.

Прививки от свинки, кори, прививки от гриппа... И всякие другие. Я их просто ненавижу.

Похоже, Фэй была удовлетворена.

— Ладно, но все равно, когда приедем домой, надо будет обязательно промыть рану, обработать спиртом, йодом и забинтовать.

— Но это всего лишь царапинка, — возразила Пенни.

— Не стоит рисковать. А теперь надень свой сапог, дорогая.

Как только Пенни надела сапог и застегнула "молнию", машина попала в глубокую рытвину. Всех резко тряхнуло и толкнуло вперед с такой силой, что чуть не сбросило с сидений.

Фэй сердито обратилась к водителю, которому было лет под сорок, как и ей: