Слезы дракона - Дин Кунц

По другую сторону здания блестевший от луж мокрый асфальт был сплошь усыпан осколками лопнувших от огня стекол. И лужи и рассыпанные осколки полыхали медно-бордовыми бликами отраженной огненной стихии, бушевавшей на крыше главного корпуса. Из-под ног бежавшего Гарри то и дело выскальзывали сверкающие огненные змейки.

Подъездная аллея была еще пуста, когда он подбежал к двери своего гаража и рванул ее на себя. Но не успел он скрыться за дверью, как невесть откуда взявшийся пожарный прокричал ему, чтобы он немедленно убирался прочь.

- Полиция! - рявкнул в ответ Гарри, надеясь, что таким образом выиграет хоть несколько так необходимых ему драгоценных секунд, однако значка своего не показал.

Падающие сверху горящие головешки в нескольких местах прожгли крышу гаража. Тонкие струйки дыма от медленно тлевшего толя наполняли рассчитанное на стоянку двух машин помещение, просачиваясь внутрь сквозь щели между балками перекрытия.

Ключи! Гарри вдруг испугался, что оставил их на столике в передней или на кухне. Подходя к машине и непрерывно кашляя от едкого дыма, он лихорадочно ощупал все карманы и облегченно вздохнул, услышав в одном из карманов куртки характерное позвякивание.

Сначала все, что любимо тобою…

Задом подал машину из гаража, переключил скорость и промчался мимо что-то кричавшего ему пожарного за две екунды до того, как на подъездную аллею свернула огромная пожарная машина, которая могла бы напрочь заблокировать ему путь. Они едва не "поцеловались" бамперами, когда Гарри на своей "хонде" сворачивал на улицу.

Только он отъехал от дома, с необычной для себя бесшабашностью обгоняя идущие впереди машины и не останавливаясь на красный свет, как сам собой включился радиоприемник. Из стереодинамиков, напугав его, раздался густой, хриплый голос бродяги:

- Мне нужна маленьная передышка, герой. Совсем малюсеньная передышечка.

"Это еще что такое?"

В ответ только шипение эфира.

Гарри чуть сбавил скорость. Потянулся к приемнику, чтобы выключить его, но что-то остановило его.

- Очень устал… чуток посплю…

Снова шипение.

- … значит, у тебя есть час свободного времени.

Шипение.

- … но я вернусь…

Шипение.

Гарри то и дело переводил взгляд с забитой движением дороги на светящийся щиток приемника. Исходившее от него мягкое зеленое сияние почему-то вызывало в памяти пламеневшие - сначала кроваво-красные, затем огненные - глаза бродяги.

- …герой сраный… мусор ты на двух ногах, вот ты кто…

Шипение.

- …думаешь, ного хочешь, можешь застрелить… сука… но застрелить меня… не значит еще убить меня… только не меня… не меня…

Шипение. Шипение. Шипение.

Машина с ходу влетела в огромную лужу. По бокам, словно крылья ангела, тотчас выросли два каскада белой пенящейся воды. Гарри протянул руку к приемнику, ожидая удара током или чего-нибудь похуже, но ничего страшного не случилось. Он выключил приемник, и шипение смолкло.

На этот раз он не решился ехать на красный свет. Притормозил в конце длинной очереди машин, пытаясь разобраться в событиях последних нескольких часов и дать им хоть какое-нибудь рациональное объяснение.

Кого же звать на помощь?

Он не верил ни в привидения, ни в охотников за ними и все же был весь покрыт липким, противным потом, несмотря на то, что одежда его была еще мокрой. Чтобы сделать хоть что-нибудь, включил печку.

Кого же звать на помощь?

Был ли бродяга оборотнем или нет - не важно, важно, что он существовал в реальности, а не мерещился ему. С мозгами у него, значит, все в порядке. Бродяга - реальное существо. Не человек, конечно, но тем не менее вполне материальное явление.

Осознание этого странным образом подействовало успокаивающе. Больше всего на свете Гарри боялся не сверхъестественного и неизвестного - а внутреннего хаоса, по рождаемого сумасшествием, вместо которого теперь лицом к лицу столкнулся с вполне зримым внешним противником; нет слов, необычным до умопомрачения, несомненно, наделенным удивительными свойcтвами, но, по крайней мере, внешним, а не внутренним врагом.

Когда дали зеленый свет и все снова пришло в движение, его внимание переключилось на проплывавшие мимо улицы Ньюпорт-Бич. Неожиданно до него дошло, что он едет в западном направлении, к береговой линии, к точке чуть севернее Ирвина, и тут только он понял, куда именно держит путь. В Коста-Меза. К Конни Галливер.

Это его несказанно удивило. Огненное чучело пообещало, прежде чем уничтожить его, сначала смести с лица земли все, что было им любимо, и сделать это еще до рассвета. И тем не менее он вместо того, чтобы тотчас поспешить к своим родителям, живущим в Кармел-Вэлли, отправился к Конни. Некоторое время тому назад он, правда, признался самому себе, что чувствует к ней более повышенный интерес, чем допускал ранее, но, признавая это, был не в состоянии постичь истинную глубину того чувства, которое питал к ней. Просто чувствовал, что она ему небезразлична, хотя понятия не имел почему, особенно если учесть, какими диаметрально противоположными людьми они были и какой замкнутой, полностью ушедшей в себя, бывала она. Не зная истинной глубины своего чувства, Гарри знал только, что оно очень глубокое, такое глубокое, что оказалось в этот богатый разными неожиданностями день еще одной непостижимой неожиданностью.

Когда он проезжал мимо ньюпортской гавани, то слева от себя, в просветах между зданиями, видел торчащие вверх высокие мачты яхт. Словно шпили множества маленьких церквей. Они напоминали, что он, как и многие из его поколения, рос без особой веры в Бога и, став взрослым, так и не сумел обрести ее.

Кого же звать на помощь, когда сталкиваешься со сверхъестественной силой? Если не охотников за привидениями, тогда, видимо, Бога. А если не Бога… то кого же еще звать на помощь?

Всю свою жизнь Гарри верил в порядок, но порядок - это ведь только состояние, а не сила, на которую можно положиться и призвать на помощь, несмотря на насилие и жестокость, с которыми он ежедневно сталкивался по работе, Гарри упорно продолжал верить в порядочность и мужество людей. И именно эта вера и поддерживала его в данное время. Он мчался к Конни Галливер не только, чтобы предупредить ее о грозящей ей опасности, но и чтобы просить у нее совета и помощи, дабы сообща выбраться из навалившегося на них мрака. Кого звать нa помощь? Конечно же, друга.

Когда Гарри в очередной раз остановил машину на красный свет, он снова удивился, но на этот раз не тому, что обнаружил в своей душе. Включенная им ранее печка основательно прогрела салон, и он больше не дрожал от холода. Но на сердце все равно лежало что-то холодное и твердое. Это новое открытие не было эмоцией, а вполне материальным, весьма твердым предметом, вернее, предметами, покоившимися в левом нагрудном кармане его рубашки, которые можно было пощупать рукой и рассмотреть. Четыре бесформенных темных комка из металла. Свинца. Еще не сообразив, каким образом они могли оказаться в кармане его рубашки, он уже знал, что это такое: в бродягу он в упор выстрелил четыре раза, и теперь на его ладони лежали четыре свинцовые пули, уродливо сплюснутые от соприкосновения на страшной скорости с плотными тканями тела и костями.