История призрака - Джим Батчер

Я прикинул в памяти городской план и принялся прыгать. Это не заняло много времени: способность перескакивать через здания, не обращать внимания на светофоры, улицы с односторонним движением и пробки здорово упрощает задачу. В общем, довольно скоро я добрался до дома Морти.

Дом горел.

Перед ним стояли, полыхая мигалками, несколько пожарных машин. Пожарники действовали быстро, профессионально, но заливали огонь всего из одного рукава. Пока я стоял, оцепенело глядя на пожар, подключили еще два, но было уже поздно. Дом Морти полыхал даже ярче и сильнее, чем мой. А может, так казалось из-за темноты.

Пока пожарные не позволяли огню перекинуться на соседние дома (что было не слишком сложно благодаря толстому снежному покрову), приехала полиция, и к оранжевым и красным мигалкам пожарных добавились синие полицейские. Вокруг стояла и глазела на пожар обычная для такого случая толпа зевак.

Ну да, обычная... Но не для такого мороза. И обычно они не стоят по щиколотку в снегу. И обычно они начинают расходиться, когда огонь слабеет. И болтают друг с другом. И моргают. И одеты они обычно так, как принято в текущем столетии.

Толпа чикагских зевак сплошь состояла из призраков.

Я брел сквозь толпу, вглядываясь в лица. Если не считать одежды, они мало отличались от обычной толпы. Я узнал нескольких бойцов оборонительного отряда сэра Стюарта, и по сравнению с остальными тенями они казались наиболее современными. Остальные... просто люди. Мужчины, женщины, дети.

Единственной из теней, кто обратил на меня внимание, оказался мальчишка лет десяти. Рядом с ним стояла девочка, которой к моменту смерти исполнилось от силы семь лет. Они стояли, держась за руки. Он поднял на меня взгляд, когда я проходил мимо, и я задержался посмотреть на него в ответ.

— Куда нам теперь идти? — спросил он. — Я не знаю другого места.

— Гм... — неуверенно пробормотал я. — Извини, я и сам этого не знаю. Послушай, ты видел, что здесь произошло?

— Оно снова пришло сюда вечером. А потом пришли люди с огнем. Сожгли дом. И увели коротышку.

Я застыл.

— Серое Привидение забрало Морти?

— Нет, его увели люди, — поправил меня мальчик.

— Раньше мы играли с ребятами у реки, — жалобно произнесла девочка. — Но он привел нас сюда. Он всегда был такой добрый... — Выражение лица ее при этом совершенно не менялось, оставаясь отрешенным.

Мальчик вздохнул, тронул ее за плечо и повернулся обратно, смотреть на догорающий дом. Я постоял рядом с ними еще немного и заметил, что они сделались прозрачнее. Я огляделся по сторонам — то же самое, хотя в разной степени, происходило и с остальными тенями.

— Эй! — окликнул я мальчика еще раз. — Знаешь сэра Стюарта?

— Это который высокий? Солдат? — Мальчишка кивнул. — Он там, в саду. За домом.

— Спасибо, — бросил я и перепрыгнул через останки дома в сад.

Сад у Морти мало отличался по стилю от палисадника: такой же ухоженный японский садик с прудиком, который сейчас был заполнен снегом. Еще здесь росло несколько деревьев и несколько декоративных деревцев-бонсай в горшках. Жар от сгоревшего дома растопил снег на их ветвях.

То, что осталось от сэра Стюарта, лежало в центре вытопленного в снегу круга.

Эти сволочи воспользовались огнем и для этого.

Судя по всему, они поливали круг бензином — снег растаял, обнажив почерневшую траву. Спирт горит втрое жарче бензина и быстрее, и снег тает от спирта так быстро, что вода заливает огонь. Кто-то применил огненный круг в качестве ловушки для призрака — этот прием довольно часто используют при общении с сильными сверхъестественными созданиями. Запертый в круг дух совершенно беспомощен: он не может ни бежать, ни распространить свою энергию за пределы барьера.

Но наиболее дьявольская часть ловушки — это сам огонь. Огонь реален даже для духов и причиняет им боль — не меньшую, чем причинил бы смертному существу. Кстати, по этой же причине я в своей смертной жизни тоже предпочитал пользоваться огнем. Огонь обжигает, и еще как обжигает. Даже практически неуязвимые существа не любят иметь дело с огнем.

От сэра Стюарта осталась в лучшем случае половина — большая часть туловища и часть правой руки. Ноги сгорели почти полностью. Крови не было. То, что от него осталось, больше всего напоминало спасенный из огня бумажный свиток. Края почернели и завернулись от жара.

Страшнее всего во всем этом было то, что я понимал: он все еще жив... ну или как там называется существование у призраков. Иначе он попросту исчез бы.