Усмешка Люцифера - Данил Корецкий

На береговой полосе было многолюдно: истосковавшиеся по твердой земле пираты отдыхали — пили ром, играли в кости, совершали сделки, некоторые забавлялись с животными, которых многие любили приручать, возможно для того, чтобы скрасить одиночество в море. На плечах у таких любителей живности сидели попугаи или обезьяны, иногда они обвивали себя ленивыми от сытости удавами.

Почти все сбрасывали свои лохмотья, оставаясь раздетыми до пояса или до нижнего белья. Многие снимали повязки, закрывающие выбитые глаза, отстегивали крюки, заменяющие утраченные руки, или деревянные чурбаны, приспособленные вместо потерянной ноги, и грелись под теплым солнцем, потеряв свой грозный воинственный вид и напоминая обычных инвалидов, которые побираются возле порта в Лондоне или у собора Нотр-Дам в Париже, выставив напоказ свои культи, чтобы вызвать жалость прохожих. Но вряд ли у кого-то здесь они могли вызвать жалость: все хорошо знали, что лежит на темных душах этой покалеченной братии. Впрочем, и осуждения они не вызывали, ибо все вокруг были такими же, как они.

Конечно, уважающие себя авторитетные капитаны не позволяли себе опускаться до уровня отбросов общества. Они были всегда одеты как подобает джентльменам удачи, даже если те находятся на жарком тропическом острове. И держались соответственно. Френсис Дрейк шел в отглаженном камзоле, накрахмаленной белой рубашке с кружевами, до блеска начищенных ботфортах, на шее у него завязан шелковый зеленый платок с какой-то надписью, причем все морское братство уже знало, что это подарок самой английской королевы. Некоторые, правда, не верили, но у них хватало осмотрительности не высказывать свои сомнения вслух. Тем более что большинство склонялось к мысли о том, что так оно и есть.

Дрейк шел небрежной, чуть раскачивающейся походкой, придерживая висящую на боку испанскую шпагу с большой чашеобразный гардой, испещренной отверстиями, в которые можно было поймать и резким движением сломать острие шпаги противника. Его, как всегда, сопровождал Боб Акула и двое охранников. Они шли мимо устроившихся на отдых пиратов, которые провожали их взглядами и шепотом: «Дракон… Глядите, Дракон…»

Королевский пират не обращал внимания на взгляды и перешептывания, он вообще не смотрел по сторонам, будто берег был пустынным. Если кто-то здоровался, он отвечал без высокомерия и зазнайства, но сам, первым, ни к кому не обращался.

Они прошли сквозь береговую линию, миновали пальмовую рощу и вышли к подножию горбатых скал, которые занимали весь центр острова, делая его похожим на панцирь черепахи и определяя его название^[8]. У входа в ущелье раскинулся жилой поселок, где и жил китаец Ли, снабжавший джентльменов удачи всем необходимым. Пожалуй, он был единственным человеком, который не платил пиратам, напротив — они ему платили. Возможно, этому способствовала полезность Ли для всего морского братства или то, что в пиратской республике он играл роль официального должностного лица, вроде губернатора, а может, хорошая охрана. Впрочем, скорей всего играли роль все три фактора, вместе взятые.

Сложенный из тщательно подогнанных каменных глыб двухэтажный дом китайца Ли был окружен высоким прочным забором с бойницами и двумя пушками, хотя и небольшого калибра, но заряженными шрапнелью и способными вмиг выкосить экипаж целого корабля, если он вдруг пойдет в пешую атаку. Впрочем, Ли уже давно имел дело с пиратами, и ни одна из сотрудничающих сторон повода для столь крайних действий, как атаки и артиллерийские защиты, не давала. Хотя дом круглосуточно охраняли стражники в кирасах и железных шлемах, с алебардами, арбалетами или аркебузами в руках.

Сейчас во дворе находились около десятка пиратов, которые сидели в тени и явно кого-то ожидали. Так и оказалось: стражники на крыльце раздвинули скрещенные алебарды, освобождая проход, и из дома вышел капитан галеона «Ветер морей» по прозвищу Шотландец. Высокий, худощавый, в отглаженной белой рубашке без воротника, черной кожаной жилетке, черных штанах до колена, белых чулках и башмаках из грубой кожи с широкими квадратными носами, он выглядел так же нарядно, как и Френсис Дрейк. Только вместо солидной шляпы Шотландец надел на голову обычную черную косынку, завязанную узлом на затылке — обычно так ходили на кораблях в открытом море. Зато на поясе у него висела точно такая же шпага, как у Дрейка, — изящное дорогое оружие для поединков, крайне редкое в той среде, где пользуются грубыми абордажными кортиками, тяжелыми топорами или дубинами с острыми шипами. Такими шпагами не отрубают конечности, не разбивают головы, а плетут тонкие кружева атак и защит, чтобы в конце концов точным уколом завершить схватку. И если Дрейк носил свою в основном из франтовства, то у Шотландца была репутация хорошего фехтовальщика.

Коротко оглядев друг друга и обменявшись короткими кивками, они разминулись на пороге, и Дрейк в сопровождении Боба Акулы вошел в богато обставленный дом: резная мебель из черного дерева, венецианские зеркала, персидские ковры. В углах комнат и у дверей неподвижно, как изваяния, стояли стражники с приставленными к ноге алебардами.

Китаец Ли сидел в кабинете за полированным столом, аккуратно сложив перед собой ладони и широко улыбался своей знаменитой улыбкой, про которую все в Карибском бассейне знали, что ей нельзя верить.

Любезно поздоровавшись, Дрейк положил перед хозяином клочок исписанной бумаги.

— Хочу запастись провиантом и водой. Людям надоела солонина, нужны свежие продукты, у меня есть только неделя… Вот список!

Китаец просмотрел записи и, не переставая улыбаться, покачал головой.

— Ничего не получится, друг. Я только что принял заказ. И за неделю не смогу снабдить сразу два больших корабля.

— Постарайся, Ли. Мы хорошо заплатим.

Ли скорбно кивнул.

— Все платят. Но источник не даст больше воды даже за большие деньги. Муку я уже продал Шотландцу. А за курами и свиньями мне придется посылать шхуну на Эспаньолу. Хотя это и недалеко, но там тоже не найдешь сразу столь много живности.

— Так что же мне делать? — Дрейк машинально положил ладонь на эфес шпаги. Стражник за спиной китайца напрягся и переступил с ноги на ногу. Пират тут же убрал руку, понимая двусмысленность жеста. Но хозяин не обратил на это внимания.

— Договоритесь с Шотландцем. Если каждый из вас возьмет половину необходимого, то через месяц сможете добрать остальное…

— Гм… Мне бы не понравилось такое предложение!

— А ему, может, понравится! — китаец улыбался.

— И я бы не согласился!

— А он, может, согласится, — Ли улыбнулся еще шире, хотя это было невозможно.

Больше говорить было не о чем. Дрейк, круто развернувшись, направился к выходу. В глубине двора несколько слуг перетаскивали мешки с мукой из амбара в запряженную мулом повозку. Шотландец наблюдал за процессом и с любопытством повернулся к подходящему Дрейку. Тот изложил предложение китайца, хотя мало рассчитывал на успех.

— Ничего не получится, Дракон, — сказал Шотландец. — У меня нет времени ждать.