Ведьма с Лайм-стрит - Дэвид Джаэр

Миссионер, вернувшийся на «Олимпике», не мог, как говорится, войти дважды в одну и ту же реку. Он чувствовал, что со времен его последнего визита Манхэттен изменился: его авеню были изъедены рытвинами; Центральный парк стал грязнее; нью-йоркцев больше интересовали звуки саксофона и биржевые сводки. Он и сам был уж не тот, что прежде. Пресса обратила внимание на «едва заметные перемены в облике сэра Артура с тех пор, как он приезжал с лекционным туром год назад. Мечтательное выражение затуманило пристальные некогда глаза – слишком часто вглядывается он в таинственное запределье. Прошлой ночью, прохаживаясь по комнате особняка Билтмор, высокий, взъерошенный, с раскрасневшимися щеками и чуть тронутыми сединой волосами сэр Артур казался отстраненным, погруженным в собственные мысли, и этот образ контрастировал с его внушительным обликом и дружелюбной манерой общения».

Во время прошлого тура сэр Артур говорил о контакте с призраками четко, в стиле Шерлока Холмса. В этот раз его выступление в Карнеги-холле напоминало речь проповедника.

– Видение посетило меня, – говорил он, прикрыв глаза и поднеся руку ко лбу. – Видение спиритуализма, проявляющегося из мглы сомнений и критики.

По его словам, взлет спиритуализма должен был совпасть с закатом церкви, которая более не подходит современным людям.

– Как иначе могло случиться, что десять миллионов людей отправились на бойню? Остановила ли какая-либо сила морали эту войну? Нет, христианство мертво, – объявил он.

По его словам, движение, объединяющее веру и науку, должно сильнее всего проявиться в стране, в которой – благодаря сестрам Фокс – оно зародилось. Он назвал эту новую секту Церковь Америки.

Для рекламы своей миссии он продемонстрировал, как он сказал, «величайшую астральную фотографию из когда-либо сделанных». В Карнеги-холле он показал диапозитив, на котором была запечатлена группа людей со склоненными непокрытыми головами, собравшимися у военного мемориала Кенотаф на улице Уайтхолл в Лондоне. Эти люди пришли отдать дань уважения павшим на войне. Дойл направил указку на небольшую группу людей, отделенную от остальных скорбящих столпом света, который, по его утверждению, являлся эктоплазмой. Этими людьми были медиумы, присутствующие в толпе в День перемирия. Фотограф духов Ада Дин запечатлела манифестацию, потребовавшую совместных усилий этих экстрасенсов.

Демонстрация следующей фотографии мгновенно изменила настроение аудитории. Сэр Артур направил указку на небо над мемориалом. Там были видны десятки бесплотных лиц: некоторые расплывчатые, другие настолько четкие, что могли быть узнаны любимыми, и на всех лицах застыло «решительное выражение людей, погибших в бою», как писала «Трибьюн». «Что-то в этой фотографии и в тех условиях, при которых она была показана, казалось настолько зловещим, странным, сверхъестественным, что она впечатлила даже зубоскалов».

Изображение воскресших солдат на фотоснимке миссис Ады Дин оказалось невыносимо для некоторых людей из аудитории. Даже сэра Артура, казалось, ошеломили испуганные вскрики и аханье в зале.

– Разве вы не видите их? Разве вы не видите духов? – истерически выла женщина с задних рядов.

Сэр Артур остановил выступление, пока леди Дойл не успокоила ее. Рыдающая женщина сказала Джин, что отреагировала так не на фотографию, а на присутствие чего-то неземного в атмосфере зала.

– Вокруг сэра Артура, – заявила она, – вились призраки. Призраки героев, павших на войне.

После демонстрации Дойлом его доказательств журналист «Геральд» попросил Хиуорда Каррингтона прокомментировать подлинность лиц, проявившихся над военным мемориалом. «В мире науки» учредила приз не только за доказательство подлинности экстрасенсорных феноменов, но и за лучшую фотографию духов, и Аде Дин было предложено побороться за награду Мунна. Так уж вышло, что немногие исследователи паранормального были столь же знакомы с английскими медиумами, чьи фотокамеры запечатлевали то, чего не видел глаз. Прошлым летом Каррингтон присутствовал на спиритическом сеансе миссис Дин в ее квартире в Лондоне. Предполагалось, что на этом сеансе она запечатлеет духов на снимке. Разоблачитель аферистов из Лили Дейл принял «все возможные меры предосторожности и обследовал все», в том числе и специальную «астральную» фотокамеру. «Я взял свои собственные помеченные пластины, вынул их из фотоаппарата и сам проявил их». На этих снимках не обнаружилось призраков. Но на фотографии, для которой он сам позировал миссис Дин, у правого плеча Каррингтона, которого некоторые тоже считали экстрасенсом, проявилось свечение. К его изумлению, это подобие «эфирной вспышки» на снимке напомнило Каррингтону то, о чем он думал во время сеанса.

Во время той же поездки он присутствовал и на спиритическом сеансе другого астрального фотографа, Уильяма Хоупа, и на снимках проявилось светящееся лицо женщины, склонившейся на Каррингтоном, – его незримый астральный соглядатай.

Но, невзирая на случившееся, Каррингтон с подозрением относился к снимкам со Дня перемирия, продемонстрированным сэром Артуром. Хиуорд не отрицал того факта, что в мире могут существовать подлинные астральные фотографии, но считал, что большинство так называемых астральных снимков были подделками. Как и другим членам комиссии «В мире науки», Каррингтону не нравилось, что журналисты сравнивают его взгляды с убеждениями Дойла. Ему хотелось, чтобы его считали серьезным ученым. Через несколько дней после выступления сэра Артура в Карнеги-холле Каррингтон прочитал лекцию в небольшом театре неподалеку – правда, послушать его собралось куда меньше людей, чем выступление Дойла.