47 - Алексей Чумаков

– День добрый. – Я огляделся по сторонам и увидел большое скопление народа. Даже из окон соседних домов выглядывали зеваки.

– Нам нужно будет заскочить к вам ненадолго, есть несколько вопросов по прошлому делу. Хотели зайти вчера, но были заняты. Ну, а сегодня, раз уж мы в ваших краях, давайте совместим приятное с полезным.

– Да, конечно, заходите. – Я смотрел на людей вокруг и понимал, что произошло нечто, заставившее их всех выйти на улицу. – Простите, а что случилось? Я только с работы…

– Да тут у вас опять труп. Сосед ваш, похоже, выбросился из окна.

– Какой сосед?

– На седьмом жил. Через этаж над вами. Его жена только что уехала в морг, там кучу бумаг нужно оформить.

Я не воспринимал информацию. Моя заторможенность словно пропускала его слова через непроходимый фильтр, пытаясь изо всех сил защитить меня от повторения эмоций, которые я испытал несколько минут назад.

– Надо же, – произнес я. – Ужасно… А когда вы зайдете?

– Думаю, через час.

– Хорошо, я жду. – Потерянный в пространстве, не думая о том, что могу показаться безразличным к смерти человека, я зашел в подъезд и поднялся на пятый этаж.

15:05

Пес накинулся на меня с искренней радостью.

– Привет. Прости, я никакой. Сегодня не буду «вилять хвостом» в ответ, – и, успев снять ботинки, но не снимая плащ, рухнул на диван, уставившись в выключенный телевизор.

Веки были тяжелы, руки и ноги гудели, покалывало икры и предплечья, тело ломило так, словно меня били палками. Все так же тошнило – возможно, от голода, но аппетит отсутствовал напрочь. Я даже не обращал внимания на собаку, которая лезла из кожи вон, чтобы ее приласкали. Я был измотан – слишком уж часто за последнее время испытывал чувство опустошения. Ни эмоций, ни желаний – ничего. Единственное, что мне было сейчас необходимо, – это тишина. Я закрыл глаза и сразу провалился в сон.

Разбудил меня звонок в дверь. Я открыл глаза и некоторое время пытался понять, где нахожусь. Пес залаял, и мое сознание постепенно начало возвращаться. Я медленно встал с дивана и, боясь головокружения, подошел к двери.

– Кто там?

– Обещанные гости.

Это была все та же компания из трех человек: худощавая девушка с миловидным лицом, молчаливый бугай и сухой, но крепкий мужчина в очках. Они, как и в первый раз, не разуваясь, прошли по ковру и сели на диван.

– Так, ну что, уделите нам минутку?

– Да, да, конечно. Прошу прощения за легкий беспорядок. Я, как зашел домой, так сразу упал на диван и заснул. Вот, даже ботинки не убрал.

– Много работы? Что-то неважно выглядите.

– Да нет, просто дни какие-то бешеные. Куча всего навалилась, плюс приболел… В общем, непростой жизненный этап.

– Вы присаживайтесь, присаживайтесь.

– Чай будете?

– Нет, спасибо. Присаживайтесь.

Я сел в кресло.

– Завели собаку?

– Скорее она меня завела. – Я кивнул, глядя на мохнатое создание. – Подарили. Не получилось отказаться от подарка, и вот теперь пес – новый член семьи. И зовут его Пес.

– Изобретательно! Так. – Лицо мужчины покинула еле заметная улыбка. – У нас к вам буквально парочка вопросов.

Девушка достала из папки несколько листов бумаги и передала ему. Он пробежал их глазами и продолжил:

– Мы обнаружили несколько ваших отпечатков в сорок седьмой квартире. На входной двери, на двери в ванной и на мясорубке.

– Так это естественно…

– Ну, естественно или неестественно – это второй вопрос. Дело не в этом. Основные отпечатки, конечно, принадлежат хозяйке. Несколько, как я уже сказал, ваших, и есть еще часто повторяющиеся пальчики. Чьи? Мы пока не знаем. Там был кто-то еще. Причем, как мы думаем, достаточно часто. Но речь сейчас даже не об этом. Есть и четвертые, достаточно странные отпечатки, которые встречаются чаще остальных. И они свежее всех тех, что мы обнаружили.

– Простите, а как вы определяете свежесть отпечатков?

Мужчина чуть опустил голову и посмотрел на меня поверх очков.

– Отпечатки, которые не смазаны другими, например… Плюс ко всему, на жир от пальцев липнет пыль, волосы, мельчайшие частицы, и в результате со временем отпечатки могут быть менее четкими. И чем быстрее их снять, тем больше шансов получить ясную картинку. По-моему, очевидно, нет?

– Ну, для вас, конечно, очевидно. Это, как привычка, думаю. Но я далек от этого, потому…

– Так. – Мужчина перебил меня, давая понять, что ему неинтересно. – В общем, дело в том, что эти отпечатки везде. На створках кухонного гарнитура, на стеклах серванта, на оконных рамах, на швейной машинке, на двери в ванной изнутри и снаружи, на входной двери с обеих сторон. Более того, такие же отпечатки и на самой ванне – кровавые следы от пальцев. Кровь покойной, разумеется, но пальцы чужие. Кто-то испачкал руки и вытирал их о ванну и стены.

– Так ее убили?

– Вряд ли. Наши судмедэксперты поработали с трупом: женщина скончалась от потери крови. Вены на руках были вскрыты портновскими ножницами. Исследуя порезы, эксперты пришли к выводу, что это все-таки самоубийство. Об этом говорят наклон, траектория, глубина ран и, соответственно, сила нажатия на лезвие. Тем не менее там был еще кто-то. И этот кто-то, быть может, присутствовал в момент смерти или же просто увидел это раньше, чем вы, и не побрезговал внести свою лепту в общую картину, размазав кровь по стенам, ванне и раковине.

– А надпись на зеркале? – я внимательно слушал своего собеседника.

– «Курносик»? Пока не можем понять, что это значит, но написала сама старушка – почерк ее. Мы нашли в шкафу тетрадь со стихами. Да, она писала стихи! Как-нибудь покажем вам, очень любопытные произведения! Так вот, графологи подтвердили, что почерк идентичен.

– Хм, «Курносик», – я потер подбородок. – «Курносик»… Я даже предположить не могу, кто это может быть.

– Мы тоже не понимаем пока. Но это пока. Надеюсь, все прояснится. Так вот, собственно, у нас вопрос к вам…

– Да-да.

– Есть ли среди ваших соседей по подъезду или в окрестностях люди с обожженными или как-то иначе изуродованными руками – точнее, кистями рук?

– Вы знаете, нет. Думаю, если бы такой инвалид был рядом, я бы точно заметил.

– Это на самом деле не так заметно, как вы думаете. Бывает, люди годами не замечают, что у их знакомых нет нескольких пальцев. Нужно быть еще наблюдательнее, чтобы заметить рубцы на коже.

Я напряг мозг.

– Нет… Я не видел такого.

Мои гости молча смотрели на меня.

– Я пытаюсь вспомнить, но вспоминать нечего. Простите, а почему именно обожженные руки?