Слепень - Вадим Сухачевский

Полина оставила эти его слова без внимания.

– Зато полжизни я у него все-таки отняла! – девушка радостно кивнула на мешок. – Вон там она, эта половина!

Юрий взял мешок и поразился, насколько он тяжел. Как Полине удалось его доволочь?.. Ну да она двужильная.

Он развязал тесемки и заглянул внутрь.

Боже, сколько там было золота! Монеты царской чеканки, кольца, цепочки, даже золотые зубы. Немало оказалось и украшений с драгоценными камнями.

Катя воскликнула:

– Да тут целое состояние!

Полина кивнула:

– А вы думали! Он же, Слепень, жаднючий был, это все у нас знали. Когда в ОГПУ служил, грабил арестованных, пытками у них вымогал, доискивался, где прячут. Да и потом еще немало наверняка накопил – не зря же грабил сберкассы по всей стране! Не оставил же он все это добро в СССР! Он всегда держал это где-нибудь рядом с собой. Вот я и решила, когда его там не нашла…

– Ну всё! – перебил ее Юрий. – Теперь рассказывай по порядку. Где ты его искала?

– Где, где… В Караганде!.. В школе абвера, ясное дело, где же еще?

– И как же ты туда?.. – начала было Катя, но тут же осеклась, вспомнив, с кем имеет дело. «Невидимкам» никакие пропуски не нужны, для того их таких и готовили.

– Ну, там, конечно, положить кое-кого пришлось… – немного виновато призналась Полина.

– Господи, перестрелку там устроила?!

– Зачем – перестрелку? Я по-тихому. – Девушка взглянула на свои руки с кровоточащими ссадинами. – Никто из охраны пикнуть не успел.

Юрий нахмурился:

– И много ты их там положила?

– Да так, средне. То ли шесть человек, то ли семь, считать было некогда… Нет, восемь! Восьмого мне поспрашивать пришлось: надо было узнать, где комната Слепня… Не сразу сказал, гад, так что пришлось его маленько… с пристрастием… Потом уже шею ему свернула… Только самого Слепня, оказалось, в разведшколе той ночью не было. Ну я тогда и решила хотя бы полжизни у него отнять, а то и больше: он это золотишко знаете как ценил! И всегда держал где-нибудь около себя. Сначала я к нему в комнату залезла – так, для порядка: ясно, в комнате он ничего не хранил, он и в школе «невидимок» прятал свое добро только во дворе, в земле… Ну, у меня на этот случай имелся миноискатель…

– Его-то где добыла?

– Ясное дело, на военном складе, их на базаре не продают.

– И тебе там прямо так, за красивые глаза, и выдали?

– Ну, не совсем… Там, понятно, часовой был…

– Так ты и часового – тоже?.. – вздохнула Катя.

– Да нет, проявила гуманизм к немецко-фашистскому гаду, нашла к нему подход…

– Ты с ним – что?.. – сжал кулаки Викентий.

Она чмокнула его в щеку:

– Да нет, Викеша, не волнуйся, ничего такого. У меня в заначке бутылочка шнапсика имелась… Ну, кое-что еще, что на всякий случай у любой «пани курвы» при себе бывает – снадобье одно снотворное. В общем, упоила я его, дурака, в стельку… Ничего, все равно скоро подохнет: как пить дать отправят на Восточный фронт… Ну, а уж когда он лежал как бревно, я у него со склада этот миноискатель-то и… Хороший оказался миноискатель, опытный образец, золотишко чует, как Афанасий покойный – всяких бубновых Гедзей. Маленько им пошуровала – вот в конце концов и нашла. – Она кивнула на мешок. – Вон оно, Кощеево сердце. У забора было закопано. Нехило наворовал! Может, с горя теперь удавится… Хотя этот – навряд ли…

– Боюсь, сперва он тебя удавит, – со вздохом произнесла Катя.

– Нет, никого он из нас теперь не удавит, – усмехнулся Васильцев. – Он теперь нас будет беречь. По крайней мере, пока мы тут, в Варшаве.

Все с удивлением посмотрели на него. Он пояснил:

– Сейчас, когда у меня их «деза», им необходимо, чтобы мы вернулись в Москву целыми и невредимыми. Как бы Слепень сейчас ни был зол, он не посмеет нас тронуть, это сорвало бы всю их операцию, так что никто ему не позволит. Если я кого сейчас и опасаюсь, так это… – и он пристально посмотрел на Полину.

– Меня, что ли? – съежившись под его взглядом, буркнула она.

– Да, да, тебя, дитя-злодей. Ты, милая, вышла из-под контроля, действуешь, не ставя меня в известность…

– Так я же – за Афанасия!

Юрий наконец взорвался:

– Как ты не понимаешь, девчонка?! Благодаря бедному Афанасию мы поняли, что работаем под контролем! Его гибель была не напрасной, только так мы поняли, что Слепень действительно дышит нам в спину, а стало быть, мы наверняка работаем под контролем. А раз мы это знаем, то полученная «деза» становится поистине бесценной. Но только до тех пор, пока они не знают, что мы знаем. Только в этом случае смерть Афанасия была не напрасной! А ты, дорогуша, нынешней ночью уже достаточно напортачила. Одна надежда, что Слепень никому не расскажет про этот пропавший мешок. В Германии даже генералы обязаны сдавать свое золотишко на благо рейху, и узнай они про это богатство, Слепню бы не поздоровилось. Но если бы ты вдруг его убила… в чем я, правда, сомневаюсь… Если бы ты убила его, то в абвере сразу бы поняли: мы знаем, кто вел за нами наблюдение. Тогда мы бы и «конфетку» эту не передали, и вообще нас бы всех уже не было в живых. И Афанасий в итоге погиб бы совершенно понапрасну… Угораздило же меня с такими связаться! Детский сад!

Полина теперь сидела, низко опустив голову, не смея даже оправдываться.

– Поэтому мне придется принять кое-какие меры, – сказал Юрий все с тем же суровым выражением лица.

Тут уж Полина взмолилась:

– Дядя Юрочка, только не отсылайте меня сейчас назад, в Москву. Я так больше не буду, честное слово…

– Конечно, не будешь, – кивнул он. – Потому что с этой минуты ты находишься под домашним арестом. Викентий… (Тот вскочил.) Будешь ее надзирателем. Чтоб она – ни шагу из дома! Отвечаешь головой.

– Так точно! – щелкнул Викентий каблуками. Зачем-то продублировал по-немецки: – Яволь!

Он бы, наверно, сейчас и на «хайль Гитлер» сподобился, если б от этого зависело, оставаться тут с ним Полине или нет.

Юрий тем временем зачерпнул из мешка горсть монет и драгоценностей и высыпал их в карман.

– Идешь к ним? – спросила Катя.

– Да, – кивнул он, – самое время. Надо все продублировать, а то с таким детским садом (он снова взглянул на притихшую Полину), боюсь, мы не долетим до Москвы.

– Я с тобой!

Юрий покачал головой:

– Нет, на этот раз пойду один. А у вас, миссис Сазерленд, сейчас другая забота: походите по антикварным лавкам, купите все, на что здесь может позариться богатая британская леди. Да, и пару ящиков где-нибудь надо добыть, таких, чтобы в каждый мог человек поместиться.