Большая книга ужасов. 57 - Елена Артамонова

Темнота. Тишина. Холод.

Это место и в самом деле стало для нас могилой. Возможно, никто никогда даже не узнает, где сгнили наши тела…

– Яна, это тебя Дмитрий назвал охотницей?

– Да, Костик. А как ты догадался?

Он вздохнул. Я представила, как «колобок» надувает щеки, собираясь сообщить нечто важное.

– Я видел твои прошлые жизни. Точнее, самые яркие воспоминания. В них ты сражаешься с черными призраками и всегда побеждаешь их. Бороться с тенями – ваш долг. Тебя и твоей Сестры.

– Я что-то не понял, вы новую «страшилку» обсуждаете?

– Нет, Игорь. Жизнь. В ней такое случается, чего ни в одной книге не прочтешь. Помните тот день, когда меня на уроке физики стукнуло током?

– Еще бы, – Игорь вздохнул. – Мне тогда здорово от Анастасии досталось. Будто я виноват, что у тебя руки ко всем кнопкам тянутся.

– Это случайно получилось. Я не собирался кончать жизнь самоубийством. А сейчас вообще речь идет о другом. Короче, я отрубился, а когда сознание вернулось, все изменилось. Стоило до моей руки дотронуться нашей школьной врачихе, как перед глазами замелькали совершенно невероятные картинки. Ощущение было такое, будто смотришь телевизор, быстро-быстро переключая каналы. О чем идет речь, неясно, а отдельные кадры в памяти остаются.

– Я заметил, какое у тебя тогда лицо сделалось, – перебил приятеля Леша. – Словно привидение увидел.

– Вначале страшно было, я думал, что чокнулся, а потом начал потихоньку вникать в ситуацию. Стоит лишь взять человека за руку, как перед глазами такое начинает мелькать! Потому я стараюсь с людьми за ручку не здороваться. Такое ясновидение напрягает. А когда я случайно натолкнулся на Яну, столько всего увидел, что просто глазам не поверил. Ян, ты все помнишь?

– Нет, как и ты, – отдельные куски. Иначе мы бы здесь не сидели.

– Я что-то не врубилась, господа! – Зизи включила фонарь, направила свет на меня. – Ты вообще кто?

– В этой жизни меня зовут Яна, в прошлой жизни я была Великолепной Амандой, еще раньше – Рэйко, Марией, Адрианой.

– Ценная информация. Но не для моих усталых мозгов, – Зинаида выключила свет. – Выкладывай все по порядку.

И тогда я рассказала ребятам все. Мы сидели в кромешной тьме, сбившись в кружок, не зная, что ждет нас всех впереди, а я, все больше воодушевляясь, рассказывала о Сестрах-охотницах. Видимо, обстановка располагала к самым невероятным откровениям, потому мне поверили сразу, и даже вечный скептик Игорь не нашел, что возразить. Наоборот, ему в голову пришла очень неплохая идея:

– Получается, что ты, Костя, можешь каждому рассказать о его предыдущих воплощениях?

– Точно.

– Значит, можно легко проверить, находится ли среди нас вторая Сестра-охотница.

– Это вы обо мне? – слышно было, как Зизи потянулась, хрустнув костями. – Оригинальная идея. Но я совершенно ничего не помню. Правда, лицо Яны кажется мне очень знакомым.

– Дорогу эксперту! Сейчас все станет ясно, как в солнечный полдень. Кто-нибудь, включите софиты!

Вспыхнули два фонаря. «Колобок» проворно подкатился к Зизи, взял ее за руку. Все молчали, затаив дыхание. Сердце в моей груди билось громко, фонарик чуть подрагивал. Если бы Зизи была моей Сестрой! Вместе мы смогли бы выбраться отсюда! Непременно бы выбрались…

– Нет, – Костик отрицательно покачал головой. – Тебе придется искать родственников в другом месте, Яна.

– А я-то уже успела размечтаться, будто впереди меня ждут приключения и все такое… – В голосе Зизи слышалось разочарование. – Скажи уж, в чьих шкурах мне пришлось побывать.

– Я видел, как ты пустила под откос состав, в котором фашисты везли оружие.

– Значит, партизанила. Неплохо.

– А еще ты была ныряльщицей и добывала жемчуг под носом у акул.

– Зубы у них были большие?

– О-го-го.

– Тогда сойдет.

– Ты была воином, сражалась наравне с мужчинами. Какие-то кочевники, варвары… Жаль, я плохо знаю историю. Короче, я видел тебя на улицах поверженного Рима.

– Громила культурные ценности?

– Вроде того.

– То-то и в этой жизни меня порой тянет на мелкое хулиганство.

Разговор потихоньку угасал. Конечно, можно было болтать о чем угодно, делать вид, будто ничего не случилось, но каждый понимал – дела у нас шли хуже некуда.

– Зато теперь мы точно знаем, что смерти нет. Следовательно, впереди нас ждет новая жизнь. Возможно, она сложится удачнее. – Маринка грустно вздохнула, а потом, не удержавшись, добавила: – Жаль только, эта быстро кончается. У меня были такие планы на лето!

Темнота. Тишина. Холод.

Художник оказался прав, на смену надежде пришло отчаяние, опустошенность. У нас не было шансов на спасение, и с этой мыслью приходилось мириться. Я знала, что должна бороться с отчаянием, но, когда над твоей головой многометровая толща земли, оставаться оптимистом довольно сложно.

Где-то капала вода. Капли со стуком разбивались о бетонный пол…

Я медленно уходила в прошлое, вновь переживая события предыдущих, полных риска и приключений жизней. Одним из самых ярких воспоминаний был наш с Еленой неожиданный приезд к Дракуле, разговор с ним.

«Нельзя сдаваться, как бы трудно ни было. На слабость нет права. Бороться до конца и вопреки всему… победить».

Больше пяти веков минуло с той встречи, а мне казалось, что она произошла только вчера. Всякий раз, вспоминая Влада, я становилась сильнее. Невероятная внутренняя сила этого человека даже спустя столетия вытягивала из бездны отчаяния, возвращала к жизни. Однажды благодаря Дракуле я уже сделала правильный выбор, бросила вызов тени. И теперь у меня не было права на слабость.

– Мы провели в этой дыре всего несколько часов, но уже успели впасть в абсолютное уныние, – заговорила я, нарушив гробовое молчание. – А вот один человек четырнадцать лет просидел в темнице, но все же нашел в себе силы выстоять и, выйдя на свободу, победить своих врагов.

– Воспоминания прошлых жизней? – спросили из темноты.

– Мы с Сестрой хорошо знали этого человека. Однажды он сказал: «У нас нет права на слабость». Он всегда побеждал.

– Хорошие у тебя были знакомые. – Зизи включила фонарик. – После продолжительных размышлений я тоже поняла – надо что-то делать. От сидения на одном месте никому легче не станет.

– Знаете, как меня звали в прошлой жизни?

– Великолепной Амандой. Могу еще раз пять повторить, если это поможет.

– Не только, Зизи. Еще меня называли Летающей Амандой, Принцессой воздуха, и я хочу вновь оправдать это прозвище.

Батарейки в фонариках потихоньку «садились», но все уже было рассчитано до мелочей. Теперь все зависело только от моей ловкости и удачи. Покончив с расчетами, я отошла в сторонку, закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. В памяти всплыли знакомые картины – залитая ярким светом арена, восторженно галдящая публика, серебристая молния раскачивающейся трапеции… А до того – долгие, мучительные тренировки, во время которых оттачивалось каждое движение, каждый вдох и выдох. Да, я была способна на многое, но, для того чтобы сделать этот номер, мне понадобился почти год напряженных репетиций.